Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

– Ах, бедняжка, равновесие потеряла.

– Какая досада, что она не в юбке.

– Смотри-ка, да ты милашка, даже когда ревешь.

Но девушка и не думала плакать. Она встала с земли, сердитая, обиженная, но готовая постоять за себя, и Анна решила, что велосипедистка ей нравится. Она было собралась кинуться на помощь, но передумала: две девушки, воюющие с непокорным велосипедом, – зрелище более забавное, чем сражение с веломашиной в одиночку. А этой девушке вряд ли нужна помощь со стороны. И действительно, она расправила плечи и медленно повела велосипед по пирсу в сторону Анны, не обращая внимания на насмешливые реплики, будто и не слышала их. Девица оказалась прехорошенькой: на щеках ямочки, глаза синие, искрящиеся, и светлые кудри, как у Джин Харлоу [15] Джин Харлоу, наст, имя Харлин Харлоу Карпентер (1911–1937) – американская кинозвезда, секс-символ 1930-х гг. . Было в ней что-то знакомое – наверное, такой могла бы стать Лидия, если бы не ее недуг. Именно по этой причине Анна питала сестринскую любовь ко множеству незнакомых людей (в том числе к Бетти Грейбл [16] Элизабет Рут “Бетти” Грейбл (1916–1973) – американская актриса, танцовщица и певица. ). Девушка прошествовала мимо, не удостоив Анну даже взглядом, но Анна ее узнала: в сентябре, когда женщинам впервые разрешили работать на верфи, газетные репортеры охотно снимали ее и еще кое-кого из молодых работниц. Анна видела ее фотографию в “Бруклин игл”.

Благополучно миновав корабль, велосипедистка села в седло и покатила прочь. Анна глянула на часы и обомлела: она опаздывает без малого уже на тринадцать минут! Сознавая, что тоже представляет собой забавное зрелище, она помчалась по лестнице в свой цех, мимо контролеров на втором этаже – там работали только мужчины: они измеряли крупные детали, и им приходилось взбираться на приставные лестницы. Взмокнув от пота, в 12.37 она наконец вскочила на свой табурет и, тяжело дыша, уставилась на лоток с детальками: их размеры ей, как всегда, предстояло тщательно проверить. Сидевшая за соседним столом Роуз, замужняя женщина, с которой Анна успела подружиться, предостерегающе глянула на нее: мол, теперь держись.

Пользоваться микрометром до смешного просто: надо зажать деталь, зафиксировать и снять показания. Поначалу Анна была в восторге от такой незамысловатой работы; девушки, которых направили в сварочный или клепальный цех, сначала проходили полуторамесячный курс обучения, а чтобы стать контролером, хватило недельной проверки нужных навыков. Анна и несколько других девушек до войны учились в колледже, и мистер Восс в своей короткой приветственной речи назвал их “кадровой элитой”. Анне это очень понравилось. Она жутко устала от ручной работы. Два дня подряд она считывала показания микрометра и ставила штамп на бумаге, прилагавшейся к лотку с детальками, удостоверяя, что все они нужного размера, и к третьему дню почувствовала, что ее от этой работы тошнит. Предельно однообразная, она требовала полной сосредоточенности; отупляюще нудная, она была настолько важна, что весь процесс должен был проходить в “чистом помещении”. От напряженного считывания показаний у нее начинало стучать в висках. Время от времени ее подмывало на ощупь определить, нужного размера деталь или нет. В сущности, она лишь прикидывала размер, а потом надо было инструментально проверить свою догадку. Проницательный мистер Восс подметил, что Анна работает с закрытыми глазами, и спросил: “Позвольте узнать, мисс Керриган, чем вы занимаетесь?” Анна пустилась в объяснения (немало позабавив замужних работниц), а он лишь проронил:

– Сейчас не время для причуд. Наша страна воюет.

Но вот смена закончилась, и все опять надели свою повседневную одежду. Мистер Восс попросил Анну зайти к нему в кабинет. Прежде он ни разу никого в кабинет не вызывал, значит, приглашение не сулило ничего хорошего.

Все замужние женщины пожелали Анне удачи и поспешили прочь, но Роуз, помешкав, спросила:

– Может, подождать тебя?

Нет, ждать ее не нужно, сказала Анна: она знала, что у Роуз маленький ребенок и ей надо поскорее вернуться домой.

Кабинет начальника цеха был пуст и гол; как большинство верфенных сооружений, он походил на временное пристанище. Когда Анна вошла, мистер Восс на мгновенье привстал и снова опустился на стул за металлическим столом.

– Сегодня после обеда вы опоздали на двадцать минут, – сказал он. – Точнее, на двадцать две минуты.

Анна стояла перед ним, кровь бросилась ей в лицо. На верфи мистер Восс считался важной фигурой, сам военный комендант не раз звонил ему по телефону. Он мог запросто добиться ее увольнения. Она неделями беззлобно подшучивала над ним, но эта мысль ей ни разу не пришла в голову. Вдруг ее как молнией поразило: она ведь бросила Бруклинский колледж. И если бы не эта работа, она по-прежнему сидела бы дома и вместе с матерью занималась бы Лидией.