Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

– Сама догадалась, – сказала она. – Марко ведь и раньше подсаживался к нашему столику, помнишь? Мы же приходили сюда в октябре прошлого года.

Нелл долго смотрела на нее, потом разжала руки.

– Извини. Иногда на меня что-то… сама не знаю что.

– Боишься, что Хэммонд узнает?

– Боюсь. А чего бояться-то? Вздумай он бросить меня, я позвоню его жене и расскажу ей все как есть. Тогда он меня точно вышвырнет. Но вот интересный вопрос: что он сделает потом? Интересно бы знать.

– Похоже, Хэммонд тебе не очень-то нравится.

– Я его ненавижу. И он меня ненавидит. Все это смахивает на мерзкий, отвратный брак, только бездетный… Ну, ребенка-то мы могли завести, но теперь уже нет.

Анна смотрела на прелестное лицо Нелл и думала: отчего все так плохо обернулось?

– Очень жаль, – только и сказала она.

– А я ни о чем не жалею. Рожать ребенка от такой сволочи я точно не хотела: я не смогла бы его полюбить. Только зря испортила бы фигуру.

– Ох, Нелл, – только и сказала Анна.

Ее охватил страх, предчувствие, что подруге грозит несчастье. Разные грустные истории, которые она слышала много раз – об Оливии Томас [35] Оливия Томас (1894–1920) – американская актриса немого кино. , о Лилиан Лоррейн [36] Лилиан Лоррейн (1892–1955) – американская актриса театра и кино, блистала в варьете Зигфилда. , – вдруг впервые показались подлинными. Те злосчастные молодые женщины поначалу были обыкновенными девушками, вроде Нелл.

– Может, лучше бросить все это: квартиру, Хэммонда, Марко? Возвращайся лучше на верфь! Я теперь водолаз. Может, и ты научишься спускаться под воду. В огромном скафандре. Помнишь, мы с тобой смотрели, как они тренировались на барже?

Нелл расхохоталась, но Анна гнула свое, хотя и понимала, что ведет себя как последняя дура.

– Война же идет, Нелл. Ты хоть это понимаешь?

– Ты про мою войну с Хэммондом или про мировую?

Анна невольно рассмеялась.

– А что я могу поделать? Хэммонд мне работать не разрешает. Он тогда говорил, что от меня так и несет верфью, хотя я дважды подряд принимала ванну и с ног до головы опрыскивалась “Сирокко”.

Анна беспомощно улыбнулась. Нелл вдруг крепко обняла ее; плечи и руки у них были обнажены, видимо, поэтому такой дружеский жест показался обеим очень интимным. Анна уловила солоноватый запашок от подмышек Нелл, почувствовала звериную подвижность ее ребер.

– Ты не такая, как все, – еле слышно шепнула ей в ухо Нелл. – Это замечательно.

– Забавно. Я как раз хотела сказать, что ты не такая, как все.

– Значит, мы можем стать настоящими подругами, – заключила Нелл; она слегка отстранилась и заглянула Анне в глаза. – Настоящими подругами, а не змеями подколодными, которые тут так и вьются. Ты вкалываешь на работе, домой приезжаешь без сил, а меня от такой жизни с души воротит. Мама говорит, что я слишком высокого мнения о себе и эта жизнь не для меня, но дело не в этом. Я просто пытаюсь жить иначе. Даже если другие считают это сумасбродством.

– Скорее это… опасно.

– А мне нравится: я никогда не знаю, что будет дальше; мне незачем просыпаться в определенное время. Если вздумаю, в десять утра выпью шампанского. И вовсе не считаю, что моя жизнь только к этому и сводится; не сомневайся, у меня большие планы.

Анна заметила, что подруга говорит все быстрее, перескакивая с одной темы на другую. Ей хотелось спросить: Какие же планы? Но пора было возвращаться к Чарли Воссу.

– Ну, мы с тобой все обсудили, теперь можно и в туалет сходить, – заключила Нелл.

Она взяла руку Анны, сплела свои пальцы с пальцами подруги и потянула ее за собой через толпу. В длинном настенном зеркале дамской комнаты отражались бесчисленные лица девушек, с удивлением и восторгом любовавшихся собой, будто они не ожидали увидеть себя в таком шикарном месте. С некоторыми Нелл радостно здоровалась, они отвечали ей тем же. Анна подмигнула подруге, помахала рукой и выскользнула за дверь.

По дороге к столику ее перехватил пожилой официант:

– Мисс Фини?

Анне показалось, что эта фамилия, знакомая и одновременно незнакомая, долгими окольными путями добиралась к ней невесть откуда.

– Да… – наконец выдавила она.

– Мистер Стайлз приглашает вас к себе в кабинет.

– Да, но я… Я сейчас не могу. Мне нужно…

Но официант уже повернулся к ней спиной, – очевидно, уверенный, что она следует за ним. В глубине зала Анна увидела Чарли Восса и даже помахала ему, но он смотрел в другую сторону. Внутри у Анны что-то глухо ухнуло: вот она, неизбежность. Конечно же, мистер Стайлз здесь. Конечно же, она с ним увидится. Она сама сделала этот выбор, когда вошла в лакированную дверь.