Шэн Кэи - Красные туфельки

Цзянь Фанпин почувствовал одновременно гордость и неловкость. Ван Ячжу с довольным видом смотрела вперёд, и они какое-то время опять молчали. Наконец Цзянь Фанпин не выдержал и, притормозив на светофоре, повернулся к ней и честно признался:

— Просто я сегодня многовато выпил, а я как выпью, так несу всякую чушь, я боялся тебя задеть ненароком, поэтому сдерживался. Прошу, не обижайся!

Ван Ячжу сказала:

— Да ладно вам, начальник Цзянь, вы сама сдержанность!

Цзянь Фанпин опешил:

— Это я-то сдержанный?

Ван Ячжу рассмеялась:

— Сегодня вы виновник торжества. Кто же из новоиспечённых чиновников не проявляет сдержанности? Но ваши одногруппники весьма любопытные товарищи, если взглянуть на их полные энтузиазма лица, то они вроде как радуются вашему повышению больше, чем своему: и песню «С днём рождения» спели, и счёт друг у друга вырывали, а не было бы повышения, да кому вы были бы нужны?

Цзянь Фанпин слегка нахмурился, хотел что-то возразить, но не нашёл, чем её задеть. Девушка с довольным видом сказала:

— Начальник Цзянь, вон мой дом, ваша миссия выполнена. В общем-то я была рада с вами познакомиться. До связи!

Цзянь Фанпин не понял:

— Так у меня ж нет твоего телефона!

Ван Ячжу рассмеялась:

— Ну же, начальник Цзянь, в вашем возрасте и с вашим положением очень просто узнать телефон девушки, если захочется.

Цзянь Фанпин не любил идти на поводу у девушек, лучше уж посмеяться и забыть. Как раз и приехали: силуэты домов на тёмном фоне леса, говорят, это единственный микрорайон, в котором есть настоящий лесной массив. Цзянь Фанпин хотел проводить её до подъезда, но девушка вежливо отказалась. Следил, как её фигурка исчезает вдали, и не спешил уезжать, хотел было позвонить старосте и расспросить о девушке поподробнее, но в сдержался. Он давно уже ходил на свидания, женщин у него было немерено, конечно, доводилось встречать и зазнаек. Но таких задавак, чтобы он смотрел снизу вверх, спасовал, но заинтересовался, таких ещё не видел, Ван Ячжу первая. Цзянь Фанпин выкинул окурок, хмыкнул, завёл машину и уехал.

На следующий день он перебрался в новый кабинет, где всё было в беспорядке. Он не хотел, чтобы с ним носились как с ребёнком, поэтому решил всё сделать сам. Пока занимался уборкой, позвонил староста и обрушился на него с руганью:

— Где это видано, ты же в должности начальника бюро, а я, мать твою, замначальника департамента? Ты что ж меня позоришь?

Цзянь Фанпин смутился, кроме того, он побаивался старосты и его тестя, важного партийного чина, поэтому принялся что-то мямлить про занятость. Староста продолжал его распекать:

— Ты почему так холодно с ней обошёлся? Телефон хоть взял?

Тут Цзянь Фанпин даже немного обиделся:

— Я попросил, а она не дала, ещё и заважничала, выговор мне устроила, но не впрямую, а обиняками. Знаете, как говорят, указывают на тутовник, а поносят акацию!

Староста вспылил:

— Да ты знаешь хоть, сколько людей мечтают с ней познакомиться? Я для тебя специально приберёг, а ты всё испортил, проявив полное равнодушие! Такой удар по моей репутации, если у вас ничего не выйдет!

Цзянь Фанпин горько усмехнулся:

— Я и так разведённый мужчина, не смогу пережить очередное разочарование, вы для меня выбрали такую завидную девушку, хотите мне добавить проблем? Я вас вечером приглашаю в отель «Интерконтиненталь», чтобы загладить вину, давайте посидим тет-а-тет, хорошо?

Староста холодно рассмеялся, сказав, что «Интерконтиненталь» — это неплохо, вот только он не пойдёт.

— Ты уж постарайся, я всячески её уговаривал, и она согласилась с тобой ещё раз встретиться, тет-а-тет, так что теперь всё зависит от тебя.

Цзянь Фанпин опешил, а потом довольно рассмеялся. Если бы он ей совсем не понравился, то зачем соглашаться снова встречаться? Цзянь Фанпин решил ковать железо, пока горячо, и принялся расспрашивать о прошлом девушки. Если не спросить, так и не узнаешь, но когда узнал, так даже ноги подкосились. Выяснились такие подробности, от которых снова кровь прилила в пах, вызвав возбуждение.

— А ты думал, она кто? Моя свояченица! — сказал староста, но сразу же предупредил: — Только не проболтайся, она мне строго-настрого запретила тебе говорить. — А потом успокоил: — Если дочь важного чиновника рисуется, то это всё взаправду, это у деревенских повода зазнаваться нет, но и нам с тобой есть чем гордиться.

Повесив трубку, Цзянь Фанпин почувствовал, как голова закружилась, будто перед глазами со свистом проносится поезд и нет ему конца. Он долго сидел и много думал. Неудивительно, что Ван Ячжу разговаривала свысока, оказывается, у неё есть основания. Он вспомнил, как отец учил его, мол, когда вращаешься в кругах чиновников, то, как гласит китайская мудрость, увидишь человека — говори на языке людей, а увидишь чёрта — на языке чертей; и те и другие чушь несут, но вот если оба языка не подходят, значит, ты встретил небожителя, можно просто промолчать, а если он непременно захочет, чтоб ты говорил, тогда уж лучше говорить правду. Небожители всезнающи и всемогущи, им любой подхалимаж кажется смешным, годится только правда, тогда небожитель как минимум поймёт, что ты честен… Головокружение продолжалось довольно долго, и только потом Цзянь Фанпин вспомнил, что надо заказать отдельный кабинет в ресторане, торопливо забронировал кабинет и подумал, что надо бы забрать Ван Ячжу. В душе всё смешалось.