Шэн Кэи - Красные туфельки

Он сказал ей: «Раз отведала со мной говядины по-домашнему, значит, будем с тобой жить одним домом». Она растерянно посмотрела на него, и лицо её покрылось румянцем.

А сейчас уже ни жены, ни сына не было в живых. Ушли один за другим, да и вода в реке, что текла шестьдесят лет назад, совсем не та. Ныняшняя река Цзялинцзян несёт свои воды совершенно безразлично.

Жена умерла через четыре года после его операции по удалению опухоли. Ему казалось, что это он её извёл. Если бы не его болезнь, она, возможно, прожила бы подольше. С первого взгляда, как он её увидел, он понял, что у неё слабое здоровье. Есть женщины, по своей конституции похожие на фигурки, каким поклонялись первобытные люди. Они как будто специально созданы, чтобы терпеть всяческие лишения и трудности. Она же была совсем иной. Она от природы была хрупкой. За долгую историю эволюции такие существа, как она, могли запросто исчезнуть. Её хрупкость не могла увянуть или поблекнуть с годами.

— Скорее бы умереть, а то только тебе хлопоты доставляю, — часто после операции говаривал он. Разумеется, он кривил душой, но в те годы Дух смерти в самом деле не появлялся.

— Что же я буду делать, когда тебя не станет? — Она легонько положила руку на его плечо. Они ожидали сеанса химиотерапии в коридоре больницы, он сидел, она стояла рядом.

— С тобой будут дети, — терпеливо настаивал он.

— Дети давно уже выросли, мне непонятны их разговоры, — равнодушно отвечала она. — Без тебя мне будет совсем одиноко.

— Но я же всё равно умру раньше тебя! — он начинал раздражаться.

— Надо жить сегодняшним днём, к чему все эти разговоры? — Эти женщины дорожат каждой минутой!

— Вот видишь, ты тоже считаешь, что мне осталось совсем немного! — вспылил он.

— Ты на обед что будешь? — спросила она.

— Ничего, — хмуро буркнул он и с ненавистью уставился на жену.

Ведь в конечном счёте все они останутся жить. Все эти так называемые родные и близкие, «плоть от плоти». Умрёт один он, а они все продолжат жить дальше. И жизнь, из которой он выпал, постепенно снова затянется и превратится в идеально гладкую поверхность озера. Иногда о нём будут вспоминать, но воспоминания эти по существу будут всего лишь отражением в этом озере. В таком подавленном и опустошённом состоянии ему даже начинало немного не хватать Духа смерти. Ведь только с Духом у него были общие враги. А эти бессовестные родственнички! Да что по ним тосковать, быстрее рассчитайте меня — всё, в путь! Когда в размышлениях он доходил до этого момента, он вдруг с опаской оглядывался вокруг, не появится ли в больничном коридоре старик в серой «суньятсеновке». Хорошо, что Дух смерти в самом деле не приходил. Его сердце бешено колотилось, так часто, что ему становилось трудно дышать и он невольно прижимал руку к груди. Впрочем, где это видано, чтобы онкологический больной умер от инфаркта?

Да, именно так, онкологический больной от инфаркта не умрёт, а значит, можно и не обращать внимания на бешеное сердцебиение. Он не умрёт, нет. Так, день ото дня у них с женой повторялся один и тот же диалог: «Скорее бы умереть, а то только тебе хлопот доставляю». — «Что же я буду делать, когда тебя не станет?» — «С тобой будут дети». — «Дети давно уже выросли, мне непонятны их разговоры. Без тебя мне будет совсем одиноко». — «Но я же всё равно умру раньше тебя!» — «Надо жить сегодняшним днём, к чему все эти разговоры?» — «Вот видишь, ты тоже считаешь, что мне осталось совсем немного!»

Отчаяние накатывало как раз в этот момент. Обычно они оба вполне успешно обменивались фальшивыми фразами, но правда иногда выходила наружу. Он сердился и на себя за то, что после реплики «надо жить сегодняшним днём» он не мог промолчать. Но, с другой стороны, почему она не могла сказать: «Ты не умрёшь, ты поправишься?» И в то же мгновение его отпускало, ведь если бы она действительно так сказала, он наверняка рассердился бы ещё сильнее, уж слишком явное это было враньё.

Нельзя говорить правды, но нельзя и слишком откровенно врать. Такова жизнь.

В то время он не замечал, как она день ото дня слабеет и угасает. Он не обращал внимания, что она становится всё более раздражительной и беспокойной. Когда они ходили в больницу на осмотр, она часто шла медленнее его, новенькая медсестра даже приняла её за пациентку. Как-то днём дочь переехала к ним жить, он с удивлением поинтересовался зачем, и дочь сказала:

— Смотри, мама так осунулась в последнее время, я буду вместе с ней ухаживать за тобой. — Дочь даже не представляла, как больно ему было это слышать.