Люсинда Райли - Сестра ветра

Однако Анна была слишком взбудоражена, чтобы просто сидеть на одном месте. А потому, оставшись одна, она стала прохаживаться по комнате, разглядывая обстановку. Возле одного из окон стоял большой концертный рояль. У другого окна примостился массивный письменный стол из красного дерева, заваленный нотами различных музыкальных произведений. По центру комнаты расположился большой диван. Он был гораздо больше и гораздо шикарнее того дивана, который украшал парадную залу в родительском доме. Возле дивана стояли два элегантных кресла с одинаковыми накидками из какой-то дорогой материи в розовато-коричневую полоску. Между диваном и креслами втиснулся невысокий журнальный столик из красивого темного дерева. На столике лежали стопки книг, а рядом – набор табакерок. Стены гостиной были увешаны картинами. В основном это были деревенские пейзажи, но совсем не такие, как в ее родных местах вокруг Хеддала. На одной стене висели какие-то дипломы в рамочках и благодарственные письма. Одно из них привлекло внимание Анны, и она подошла ближе, чтобы получше рассмотреть его.

Университет имени короля Фридриха

награждает профессора доктора Франца Бьерна Байера,

профессора истории и члена научного совета,

Почетным дипломом

16 июля 1847 года,—

прочитала Анна текст, написанный на норвежском языке. Чуть ниже стояла красная сургучная печать и подпись. Интересно, сколько же это лет надо учиться, подумала она, чтобы удостоиться такой высокой награды.

– Бог мой! Уже стемнело, а ведь еще только начало шестого! – воскликнул профессор, входя в комнату в сопровождении высокой худощавой женщины приблизительно одного возраста с матерью Анны. Она была облачена в платье из темной шерсти с высоким воротником-стойкой и длинной юбкой до самого пола. Несмотря на элегантный крой, фасон предельно прост, и никаких украшений. Разве что связка ключей, свисающая на цепочке с пояса и мелодично позвякивающая при каждом движении женщины. Ее светло-каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, уложенный на затылке.

– Анна, это фрекен Олсдаттер, моя экономка.

– Рада познакомиться с вами, фрекен Олсдаттер. – Анна сделала вежливый книксен, как ее учили выказывать свое уважение по отношению к тем, кто старше.

– И я тоже рада, Анна, – ответила экономка. Глаза ее улыбались, глядя, как Анна после приседания возвращается в исходное положение. – Я здесь для того, чтобы обслуживать и заботиться о вас . – На последнем слове фрекен Олсдаттер сделала особое ударение. – А потому обо всех своих потребностях незамедлительно сообщайте мне… А также если вас что-то не устраивает.

– Я… – немного растерялась Анна. Неужели эта дама в таком красивом платье – обыкновенная служанка? Не может быть! – Спасибо.

– Пожалуйста, фрекен Олсдаттер, зажгите свет, – попросил ее герр Байер. – Анна, вы не замерзли? Если вам холодно, то мы можем растопить печь.

Анна на пару минут замешкалась с ответом, всецело сосредоточившись на том, что делает экономка. А та опустила с помощью длинного шнура люстру, свисающую с потолка, потом повертела какую-то бронзовую кнопку по центру люстры и поднесла к ней восковую свечу, выполняющую функцию зажигалки. И тут же крохотные язычки пламени побежали по периметру люстры, вспыхивая веселыми огоньками на замысловато украшенных консолях. Комната мгновенно наполнилась мягким золотистым светом, а саму люстру вернули в прежнее положение, подняв к потолку. Затем Анна глянула на печь, про которую только что упомянул герр Байер. Облицованная красивыми изразцами кремового цвета, с широким дымоходом, упирающимся в высокий расписной потолок. Резная каминная доска покрыта по краям позолотой. В сравнении с невзрачной чугунной печкой угольно-черного цвета, которая стоит в родительском доме, эта печка показалась Анне самым настоящим произведением искусства.

– Спасибо, герр Байер, – отреагировала она наконец на заданный ей вопрос. – Но мне очень тепло.

– Фрекен Олсдаттер, заберите, пожалуйста, у Анны пальто и отнесите его вместе с остальными вещами к ней в комнату, – попросил Байер экономку.

Анна развязала ленту у шеи, а фрекен Олсдаттер помогла ей снять пальто.

– Наверное, большой город показался вам довольно утомительным, – проронила она негромко, перекидывая пальто через руку. – Помню, я и сама была ошарашена, когда впервые приехала в Христианию из Алесунда.