Люсинда Райли - Сестра ветра

– Все будет хорошо, милая. – Берит ласково погладила дочь по пушистым волосам и крепко обняла на прощание. – Не успеешь оглянуться, как год пролетит и ты снова будешь дома. Не забывай молиться, отходя ко сну. По воскресеньям обязательно ходи в церковь. И хорошенько расчесывай волосы.

– Мама, прекрати свои наставления, пожалуйста. Иначе Анна никогда отсюда не уедет, – натянуто бросил Кнут и тоже обнял сестру. – Повеселись там на полную катушку, ладно? – прошептал он ей на ухо и смахнул слезы с ее лица.

Отец запряг повозку, и они поехали в городок под названием Драммен, до которого почти день пути. Там Анна сядет на поезд, и дальше они поедут уже вместе с пастором Эрслевом. На ночлег отец с дочерью остановились в скромной гостинице, при которой была и конюшня, туда они определили на постой свою лошадь. Снова поднялись засветло, чтобы успеть к поезду на Христианию. Но на вокзал приехали намного раньше.

Пастор Эрслев уже поджидал их на платформе, запруженной пассажирами. Наконец поезд, пыхтя и извергая шипящие клубы пара, шумно въехал на платформу. Очень впечатляющее зрелище! Но вот раздался скрежет тормозов, поезд замер на перроне, и пассажиры заторопились к своим вагонам. Андерс взял увесистый вещевой мешок дочери, и они проследовали за пастором в свой вагон.

– Папочка, я очень боюсь, – прошептала Анна отцу.

– Девочка моя, ты же знаешь. Если тебе там будет плохо, ты всегда можешь вернуться домой, – поспешил успокоить ее отец и ласково погладил по щеке. – А сейчас пойдем, я усажу тебя на твое место.

Они поднялись по ступеньками вагона и пошли по узкому проходу, отыскивая места. Не успел Андерс уложить вализу с вещами Анны на металлическую полку сверху, как раздался свисток проводника, всех провожающих просили немедленно покинуть вагон. Отец торопливо поцеловал Анну на прощание.

– Не забывай регулярно писать Ларсу, чтобы все мы были в курсе твоих новостей. И помни, какая высокая честь тебе оказана. Покажи этим городским, что мы, деревенский люд, тоже знаем, как вести себя в приличном обществе.

– Постараюсь, папочка. Обещаю.

– Вот и умница. Увидимся на Рождество. Благослови тебя Господь, и храни Он тебя от всего дурного. До свидания, девочка моя.

– Не волнуйтесь, доставлю вашу дочь в столицу в целости и сохранности и передам ее из рук в руки герру Байеру, – заверил Андерса пастор Эрслев, на прощание пожимая ему руку.

Анна с трудом удержалась, чтобы не расплакаться при виде отца, покидающего вагон. Он вышел на платформу и пошел рядом с вагоном, махая вслед рукой. Но через какое-то мгновение лицо отца исчезло в клубах дыма и пара.

Пастор Эрслев тотчас же открыл свой молитвенник, а Анна занялась тем, что стала украдкой разглядывать остальных пассажиров вагона. И вскоре поняла, что она сильно выделяется в своем традиционном национальном костюме. Все мужчины и женщины были одеты по-городскому. На их фоне Анна снова почувствовала себя деревенской девчонкой, какой и была на самом деле. Она сунула руку в карман своей юбки и извлекла оттуда письмо Ларса, которое тот вручил ей вчера, когда зашел попрощаться. Он взял с нее слово, что она прочитает его письмо, когда уже будет в пути. Анна нарочито медленно вскрыла конверт. Пусть все видят, что она хоть и деревенская, но умеет читать .

Слова, написанные мелким бисерным почерком Ларса, зарябили перед глазами, но Анна решила не отступать и стала напряженно вчитываться в каждое слово.

Сталсберг Ванингшусет

Тиндевеген

Хеддал

18 сентября 1875 года

Дорогая Анна!

Хочу сказать, как я горжусь тобой. Постарайся воспользоваться любой возможностью для того, чтобы усовершенствовать свой голос и получше познакомиться с тем миром, который лежит за пределами нашего Хеддала. И не бойся новой жизни. Помни, что под красивыми городскими нарядами и вычурными манерами тех людей, с которыми тебе предстоит познакомиться, скрываются такие же простые смертные, как и мы с тобой.

А я буду с нетерпением ждать твоего возвращения домой. Пожалуйста, пиши мне о том, как тебе живется в Христиании, все ли у тебя там будет хорошо. Мне интересны любые подробности о твоей тамошней жизни.

Остаюсь бесконечно верный тебе и любящий

Твой Ларс.

Анна аккуратно сложила письмо и снова спрятала его в карман. Ей было трудно совместить в своем сознании неказистую внешность тихони Ларса, такого порой смешного и неловкого в обращении, с красноречивым потоком слов, буквально изливающихся из его души на бумагу. Поезд неспешно катил в сторону Христиании. Пастор Эрслев дремал, сидя в кресле напротив Анны. На носу у него повисла капелька пота, которая все дрожала, но никак не падала. Анна подавила в себе очередной приступ паники, которая тут же овладевала ею, стоило подумать о предстоящем бракосочетании с Ларсом. Однако впереди еще целый год, а за это время многое может измениться и случиться. Мало ли что… В человека, к примеру, ударит молния… Или он подхватит сильную простуду и умрет. Да и сама она тоже может умереть, почему нет, меланхолично подумала Анна, когда состав вдруг неожиданно сделал резкий крен вправо. С этой мыслью она закрыла глаза и постаралась уснуть.