Люсинда Райли - Сестра ветра

– Это ваша комната, Анна. Надеюсь, она покажется вам удобной. Юбки и блузки, которые я приготовила вам, висят в гардеробе. Позже надо будет их примерить, чтобы посмотреть, что и где следует подогнать.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила Анна, окидывая взглядом огромную кровать, застеленную вышитым покрывалом. Да она раза в два больше, чем родительская кровать у них дома, мелькнуло у нее в голове. Анна увидела и новенькую льняную ночную сорочку, которая лежала на кровати в ногах.

– Я уже распаковала кое-что из ваших вещей, а с остальными помогу разобраться попозже. На ночном столике стоит кувшин с водой на тот случай, если ночью вам вдруг захочется пить. Ванная комната – в конце коридора.

«Ванная комната» – это было совершенно новое для Анны понятие. Ни с чем подобным ей еще не приходилось сталкиваться. Она посмотрела на экономку непонимающим взглядом.

– Это такая комната, – принялась объяснять фрекен Олсдаттер, – в которой имеется ватерклозет, или уборная, если по-нашему, и ванна, в которой можно мыться. Жена профессора была американкой, а потому она настояла, чтобы в квартире имелись все современные удобства. – Экономка слегка вскинула брови. Анна так и не поняла, то ли она одобряла, то ли, напротив, порицала жену герра Байера за все эти новшества. – Итак, мы вас ждем ровно в семь в столовой. – С этими словами фрекен Олсдаттер поспешно покинула комнату.

Анна подошла к гардеробу, широко распахнула дверцы и тут же издала восхищенный возглас при виде столь красивых нарядов. Четыре блузки из тончайшего батиста с высоким воротом и с застежкой из маленьких перламутровых пуговичек, две юбки из шерстяной материи. Но наибольший восторг у Анны вызвало нарядное вечернее платье с турнюром из какой-то блестящей шелковистой материи изумрудно-зеленого цвета. Наверное, это шелк, догадалась Анна. Она закрыла дверцы шкафа, чувствуя, как волна удовольствия разливается по всему телу, а потом отправилась на поиски ванной комнаты, руководствуясь подсказкой фрекен Олсдаттер.

Ванная комната показалась Анне самым чудесным из всех тех чудес, что она уже успела повидать за минувший день. В одном углу комнаты стояла широкая деревянная скамья, удерживающая эмалированный стульчак с дыркой посредине. Сверху на цепочке свисала железная ручка. Анна осторожно дернула за ручку, и вода автоматически омыла унитаз. Так вот он какой, этот туалет внутри дома, подумала она. По центру комнаты на полу, вымощенном кафельной плиткой, возвышалась глубокая, сверкающая белизной ванна. Разве можно сравнить ее с тем железным корытом, которым изредка пользовались они у себя дома в Хеддале, совершая семейные омовения. В том корыте разве что коз мыть, подумала Анна.

Размышляя обо всех тех чудесах, на которые она насмотрелась в течение дня, Анна вернулась к себе в комнату и взглянула на часы. Без четверти семь. Пора собираться на ужин. Она снова подошла к гардеробу, чтобы выбрать подходящий наряд для такого случая, и тут заметила, что на небольшом лакированном столике возле окна лежит ее ручка, которую предусмотрительно выложила экономка. Анна тут же дала себе слово, что немедленно напишет письмо Ларсу и своим родителям, расскажет им обо всем, что уже успела увидеть. А потом занялась собственным туалетом. Надо же выглядеть пристойно на самом первом ужине в Христиании.

15

Квартира 4

Дом 10, улица Святого Олафа

Христиания

24 сентября 1875 года

Дорогие Ларс, мамочка, папа и Кнут!

Заранее прошу у вас прощения за ошибки по части правописания и грамматики, но, надеюсь, вы оцените мой почерк. Ведь он стал гораздо, гораздо лучше! Уже целых пять дней я живу в Христиании, и меня просто распирает от желания поскорее поделиться с вами всем тем, что я уже успела увидеть, наблюдая за городской жизнью.

Первое, что меня поразило больше всего (не сочтите, пожалуйста, нескромным, что я упоминаю о таких вещах, да еще в самом начале письма), это такое приспособление с ручкой, с помощью которой ты смываешь все после того, как сходил по нужде. И оно находится прямо в квартире! А еще огромная ванна, которую заполняют водой и потом в ней моются. Я теперь моюсь горячей водой два раза в неделю! Боюсь, что фрекен Олсдаттер, экономка профессора Байера, да и сам герр Байер вообразили, что я какая-то заразная, коль скоро меня часами надо отмачивать в горячей воде.

Еще здесь везде газовые лампы, а в гостиной стоит такая огромная печь, что она больше похожа на величественный церковный алтарь. Но зато и тепла она дает очень много. В квартире такая жара, что порой мне просто не хватает воздуха. Кажется, еще чуть-чуть, и я упаду в обморок. Фрекен Олсдаттер ведет домашнее хозяйство, готовит и подает на стол. А еще к нам каждое утро приходит служанка: она убирает квартиру, стирает и утюжит белье. Так что я пока и пальцем не пошевелила, чтобы помочь им. Никаких поручений мне пока не дают.