Люсинда Райли - Сестра ветра

– Думаю, вы выбрали наилучший вариант из всех возможных, Селия.

– Ты не хочешь пригласить кого-то из своих знакомых на церемонию прощания?

– О том, что мы с Тео – пара, знали только члены экипажа да близкие нам друзья из мира парусного спорта, – честно призналась я. – Остальные, если я их приглашу, могут и не понять.

Зато сама Селия понимала меня как никто. Часто в три часа ночи, когда горечь утраты становилась особенно невыносимо острой, мы обнаруживали друг друга на кухне. И тогда мы усаживались за стол и начинали вести нескончаемые разговоры о Тео, стараясь найти хоть какое-то утешение в воспоминаниях о нем. У Селии за тридцать пять лет жизни Тео таких воспоминаний накопилось великое множество, всякие милые сердцу пустячки, подробности, касающиеся детских лет сына и прочее. Мои же воспоминания охватывали промежуток протяженностью всего лишь несколько недель. Но благодаря рассказам Селии я узнала Тео лучше, и он стал мне еще ближе. Снова и снова я разглядывала его детские фотографии или перечитывала письма, пестревшие ошибками, их Тео посылал матери, когда учился в закрытой школе-интернате.

Увы-увы, вновь приобретенные мною знания о возлюбленном ничего не меняли в реальной жизни. Однако хоть я и понимала умом, что Тео больше нет, разговоры о нем действовали на нас обеих умиротворяюще. Всякий раз, когда мы с Селией называли его по имени, он был для нас жив. И это было важнее всего остального.

12

– Готова? – спросила у меня Селия, когда машина остановилась возле церкви Святой Троицы.

Я молча кивнула в ответ, мы быстро пожали друг другу руки – такое взаимное единение перед тем, что нас ждет впереди. Потом выбрались из машины и под вспышки многочисленных фотокамер пошли к церкви. Внутри церковь напомнила мне глубокую пещеру. И она была заполнена народом до отказа. Все скамьи были заняты. Люди теснились, стоя в проходах и у задней стены. И я снова чуть не расплакалась при виде такого количества людей, пришедших проститься с Тео, хотя и дала себе слово держаться и не хныкать.

Тео уже ждал меня у алтаря, и мы с Селией медленно двинулись по проходу к его гробу. Я нервно сглотнула комок, подступивший к горлу. Какая ирония судьбы! Я, шагающая к алтарю. Что за ужасная пародия на свадебную церемонию, которая могла бы состояться в этой же самой церкви, останься Тео жив.

Мы заняли места в первом ряду, и служба началась. Для поминальной службы Тео выбрал самые разные музыкальные произведения. После вступительного слова настоятеля церкви наступила моя очередь. Я присоединилась к небольшому оркестру – несколько скрипок, виолончель, два кларнета и гобой – все, что удалось собрать Селии в суматохе последних дней. Оркестр разместили впереди, перед алтарем. Мысленно вознеся молитву, я поднесла флейту к губам и начала играть. Потом вступил оркестр, темп ускорился, музыка зазвучала бравурно и почти весело, и я увидела, как на лицах многих присутствующих замелькали улыбки, а потом все стали подниматься со своих мест, один за одним. И вот встали все, кто сидел и слушал проповедь, встали и, взявшись за руки, начали двигаться в такт джиге, выполняя традиционные па на слегка согнутых коленях, как обычно танцуют под музыку «Моряк Колледж Хорнпайп», время от времени вскидывая руки вперед. Наш маленький оркестр еще более взвинтил темп. Мы играли с таким воодушевлением, с такой страстью, будто жизнь каждого из нас зависела от того, будут ли поспевать танцоры в такт нашей музыки.

Когда мы закончили, раздался рев голосов, а следом – крики «браво!» и громкие аплодисменты. Потом мы исполнили пьесу снова, на бис. Собственно, на концертах ее всегда бисируют. Закончив выступление, я вернулась на свое место и села рядом с Селией. Она благодарно сжала мне руку.

– Спасибо, дорогая Алли! Огромное тебе спасибо.

Затем вперед вышел Роб. Поднялся по ступенькам к гробу, слегка поправил микрофон.

– Мама Тео Селия попросила меня сказать несколько слов. Все вы знаете, что Тео погиб, спасая мне жизнь. Мне никогда не отблагодарить его за то, что он сделал для меня в ту ночь. Одно я знаю точно. Его самоотверженная и героическая гибель принесла огромные страдания Селии и Алли, той женщине, которую он любил. Тео, от имени всех спортсменов, кто знал тебя, кто когда-либо плавал в составе экипажей под твоим руководством, я выражаю тебе нашу любовь, наше уважение и признательность. И вот еще что. Алли! – Роб глянул прямо на меня. – Это он попросил исполнить для тебя.