Люсинда Райли - Сестра ветра

Наверное, мне предстоит занять место Майи, стать такой новой «Майей» нашей семьи. Вот вернусь в Атлантис и стану переживать свое горе в полном одиночестве, как когда-то это делала Майя. Но сейчас сестра выпорхнула из отцовского дома. У нее в Рио началась новая жизнь. Что ж, значит, я могу вернуться домой и поселиться в Павильоне, где до этого жила Майя.

Что я по-настоящему поняла за прошедшие несколько недель, так это то, что мое прежнее существование очень смахивало на такую бравурно красивую жизнь, какой обычно живет золотая молодежь. И если уж судить себя по всей строгости, то придется признаться и в том, что раньше я всегда несколько свысока смотрела на тех, кто слабее меня. Я никак не могла понять, почему все эти неудачники и слабаки не могут подняться с колен, оправиться от тех травм, которые получили, и двигаться дальше. Неужели это так трудно, думала я. И вот получила жестокий урок. Сама пережила страшную потерю и поняла наконец, что это такое – незатихающая душевная боль. Только когда сам пройдешь через страдания, можешь по-настоящему сострадать и тем, кто пережил нечто подобное.

Стараясь отыскать хоть малую толику позитива в том, что случилось со мной, я подумала, что, может быть, пережитая трагедия поможет мне самой стать лучше. Эта мысль воодушевила меня настолько, что я тут же взяла свой мобильник и включила его. Стыдно признаться, но он был отключен с того самого момента, как я узнала о гибели Тео. То есть уже почти две недели, как я не брала в руки телефон. Естественно, батарейка снова села, и я снова поставила телефон на подзарядку. Потом пошла принимать душ и уже из ванной услышала, как мобильник снова ожил и стал подавать сигналы, оповещающие о новых эсэмэсках и о новых сообщениях на голосовую почту.

Вытерлась, оделась и стала мысленно готовиться к тому, чтобы выйти на связь. Потом взяла в руки телефон и начала просматривать бесконечные сообщения от Ма и сестер. А также многочисленные эсэмэски от тех моих знакомых, кто знал Тео и кто слышал о разыгравшейся трагедии. «Алли, в эту трудную минуту хотела бы быть рядом с тобой. Даже не представляю, что ты чувствуешь сейчас. Все мои мысли о тебе. С любовью, Майя».Следом шло сообщение от Тигги. « Алли, дорогая. Безрезультатно пытаюсь выйти с тобой на связь. Но ты не берешь трубку. Ма все рассказала мне. Переживаю за тебя всем сердцем. Сочувствую твоему горю. Я в твоем распоряжении, Алли, в любое время дня и ночи. Звони, если что, без раздумий. Тигги».

Потом я переключилась на голосовую почту. Большинство позвонивших тоже выражали свои соболезнования, утешали, сопереживали моему горю. Тогда я стала намеренно пропускать некоторые сообщения, но вдруг сердце мое упало, когда я дошла до последнего сообщения и услышала голос Тео. Сообщение было отправлено десять дней тому назад. Связь отвратительная, а потому некоторые слова звучали неразборчиво, но все равно я узнала голос любимого.

«Привет, любовь моя. Звоню тебе по спутниковому телефону, пока есть такая возможность. Торчим в Кельтском море, неизвестно где. Погода продолжает свирепствовать, и даже мои ноги, устойчивые к любой качке, держат меня с трудом. Знаю, ты на меня дуешься за то, что я снял тебя с соревнований. Но я, прежде чем пойти и подремать хотя бы пару часиков, все же решил поговорить с тобой еще раз. Хочу снова повторить: мое решение списать тебя на берег никак не связано с твоим мастерством яхтсмена. Если честно, то твое отсутствие на борту яхты сейчас очень и очень заметно. Ты одна стоишь десятерых мужиков. Но! Но я люблю тебя, и в этом все дело. Я люблю тебя, моя дорогая Алли. Надеюсь, что к тому времени, как я вернусь домой, ты перестанешь дуться и снова будешь разговаривать со мной. Доброй ночи, любовь моя. Люблю тебя безмерно. Пока».

Все остальные сообщения мгновенно перестали меня интересовать, и я не стала читать дальше, а снова и снова слушала голос Тео, впитывая в себя каждое сказанное им слово. По времени поступления сообщения было понятно, что Тео отправил его где-то за час с небольшим до того, как подняться на палубу и увидеть, как Роба смывает волна. А следом бросился вниз и он сам, обрекая себя на верную гибель ради того, чтобы спасти Роба. Пока я смутно представляла себе, как сделать так, чтобы эта запись сохранилась вечно, но знала, что я сделаю все, что возможно, чтобы она навсегда осталась со мной.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, чувствуя, как испаряются из моей души и тают в воздухе последние крохи обиды на Тео, приказавшего мне в тот день покинуть борт яхты.