Люсинда Райли - Сестра ветра

Я взглянула на запечатанный конверт, который держала в руках.

– Наверное, вы правы, Селия, – тяжело вздохнула я. – Но почему тогда, если у него не было дурных предчувствий, он решил составить новое завещание? И обратиться к каждой из нас отдельным письмом?

– Ты же, Алли, хорошо знаешь Тео. Он ведь привык все и всегда планировать и организовывать по высшему разряду. Даже собственную смерть.

Последняя реплика Селии заставила нас обеих невольно улыбнуться.

– Да. В этом он был похож на моего отца. Пожалуй, я прочитаю письмо Тео прямо сейчас.

– Как посчитаешь нужным. А я, с твоего позволения, дорогая, пойду сейчас к себе наверх и приму ванну.

Селия вышла из комнаты, видно желая не столько искупаться, сколько дать мне возможность побыть немного одной.

Сделав большой глоток вина, я отставила бокал в сторону и дрожащими пальцами вскрыла конверт. И вдруг поймала себя на мысли, что это уже второе письмо, которое я получаю, можно сказать, с того света, и всего лишь на протяжении нескольких недель.

«От меня, без привязки к какому-то конкретному месту

(На самом деле я сижу в поезде, который везет меня из Саутгемптона в Лондон. Еду, чтобы встретить тебя в Хитроу)

Дорогая!

Наверное, сама идея, пришедшая мне в голову, покажется тебе немного абсурдной. Но так уж я устроен. Ты уже это и сама поняла, да и мама моя может подтвердить, что я люблю планировать все, вплоть до мелочей. Копия моего завещания хранится у нее с тех давних пор, когда я впервые отправился на парусные гонки. Не то чтобы у меня было много чего завещать, но просто я считаю, что, когда все упорядочено должным образом, так будет легче тем, кто остается после тебя.

А с появлением в моей жизни тебя, в одночасье ставшей центром моего мироздания, тем человеком, с которым я хотел бы провести остаток своих дней, разумеется, требуются кое-какие изменения. К великому сожалению, пока наши отношения носят, так сказать, «неофициальный» характер, во всяком случае, до тех пор, пока я не надену тебе на палец обручальное кольцо, присовокупив его к той цепочке, которую ты носишь на шее. А потому мне представляется жизненно важным, чтобы все вокруг знали, хотя бы с точки зрения финансовых вопросов, о наших истинных намерениях, на тот случай, если со мной произойдет что-то непредвиденное.

Уверен, тебя взволнует (ха-ха-ха!), а может, и выведет из себя новость о том, что я завещаю тебе тот загон для скота на нашем острове любви «Где-то посреди моря». Помню-помню выражение твоего лица в тот самый вечер, когда ты увидела его впервые. Но если сам хлев тебе не нравится, то земля, на которой он стоит, плюс проектная документация и разрешение на строительство – все это чего-то стоит. А не назвать ли нам наш дом по-простецки, без всяких изысков? «Что-то где-то посреди моря». Как думаешь? Хочу, чтобы «Нептун», мой нынешний дом на воде, тоже принадлежал тебе. Если честно, то это единственное мое достояние, представляющее собой определенную материальную ценность. Разве что еще мопед, но, думаю, ты оскорбишься, если и его я тоже завещаю тебе. Да, совсем забыл. Имеется еще какой-то жалкий трастовый фонд, который учредил для меня мой щедрый папаша. Надеюсь, денег там должно хватить на домашнее красное вино, которое ты будешь попивать в будущем на нашем Острове любви в доме под названием «Что-то где-то посреди моря».

Прости за ужасный почерк, въехали на неровный отрезок полотна, и в поезде немного трясет. Впрочем, сразу же по завершении соревнований я немедленно изыму письмо у мамы, хотя бы для того, чтобы перепечатать его на машинке. Но если же этого по каким-то мизерным по своей вероятности причинам не случится и я все же попаду в какую-нибудь передрягу, то тогда я хоть буду покоиться с миром, зная, что сделал все как надо.

А сейчас, Алли, перехожу к романтической части своего письма. Хочу поговорить с тобой о чувствах. О том, как сильно я люблю тебя. О том, что ты значишь для меня. За такой короткий отрезок времени, что мы знаем друг друга, ты стала для меня всем. Ты в буквальном смысле раскачала мою лодку, лишив ее всякого равновесия (надеюсь, ты по достоинству оценишь мою морскую терминологию), но я снова повторяю: жду не дождусь того момента, когда буду обнимать тебя за талию и придерживать, если тебя в очередной раз станет тошнить, или буду дискутировать по поводу твоей замысловатой и немного таинственной фамилии, каждый раз открывая в тебе что-то новое, неизвестное мне, интересное. Готов потратить на это всю оставшуюся жизнь и с умилением наблюдать за тем, как мы оба в положенный срок начнем стареть и терять зубы.