Люсинда Райли - Сестра ветра

Я повиновалась, но без особой охоты. При виде мопеда сердце у меня сразу же ушло в пятки. Я ненавижу мопеды. В свое время, сделав годичный перерыв в учебе, я, по совету отца, отправилась странствовать по миру в компании двух своих подруг, Мариель и Хелен. Путешествие мы начали с Юго-Восточной Азии. Посетили Таиланд, Камбоджу, Вьетнам. Потом снова вернулись в Европу, и я устроилась на лето официанткой в баре на острове Китнос. Потом мы проехали всю Турцию, взяв напрокат мопеды. И вот на пути из аэропорта Бодрум в курортный город Калкан случилось ужасное: Мариель не вписалась в крутой поворот и свалилась на мопеде со склона горы.

Мы отыскали ее безжизненное тело среди кустов, потом долго стояли посреди дороги в ожидании хоть какого-то движущегося средства, которое, проезжая мимо, пришло бы нам на помощь. Эти страшные мгновения я никогда не забуду.

Дорога оставалась пустынной. Тогда я в отчаянии схватила свой мобильник и позвонила отцу, единственному человеку на свете, который всегда и в любой ситуации точно знал, что нужно делать. Я коротко объяснила Па Солту, что у нас случилось и где произошла авария. Он сказал мне, чтобы я не волновалась и что помощь прибудет незамедлительно. Прошло еще каких-то полчаса, которые показались мне вечностью. Но вот наконец в небе появился вертолет, на борту которого был врач «Скорой помощи». Нас всех троих благополучно эвакуировали и доставили на вертолете в больницу в городе Даламан. Мариель спасли, но у нее была повреждена тазовая полость и сломаны три ребра. Плюс сильное сотрясение мозга. В результате она и по сей день страдает мигренями.

И вот сейчас, взгромоздившись на мопед Тео и устроившись за его спиной, я подумала о том, что с того рокового дня я ни разу в жизни больше не садилась на мопеды, и в животе у меня сразу же стало неприятно пусто.

– Все в порядке? – спросил у меня Тео.

– Лучше некуда, – пробормотала я в ответ, вцепившись в него обеими руками, обхватив его за талию, словно клещами. Когда мы тронулись с места и покатили вверх по узеньким тропкам к тому месту, обозначенному весьма туманным определением «Где-то посреди моря», я решила про себя, что, если Тео вздумается начать лихачить в расчете произвести на меня должное впечатление, я немедленно прикажу ему остановиться и слезу с его мопеда. И хотя Тео вел мопед очень аккуратно, без всяких там трюков и лихачеств, я все равно плотно зажмурила глаза, как только мы покинули порт и поехали по пыльной дороге с крутым подъемом в гору. Мы карабкались все выше и выше, и дорога стала казаться мне бесконечной, хотя на самом деле наша поездка длилась не более пятнадцати минут. Но вот Тео нажал на тормоз. Мопед немного накренился набок, когда он поставил одну ногу на землю и отключил двигатель.

– Вот мы и дома.

– Отлично! – Я с трудом разлепила глаза и, слегка пошатываясь, слезла с мопеда.

– Какая красота, правда? – продолжал витийствовать Тео. – Я имею в виду все эти виды по обе стороны дороги, пока мы ехали сюда. Однако, как мне кажется, этот вид будет самым лучшим.

Поскольку всю дорогу я просидела с закрытыми глазами, то проносившиеся мимо нас красоты так и остались мне неизвестными. Тео взял меня за руку и повел куда-то по пожухлой от жары траве. Я увидела склон, поросший старыми оливковыми деревьями, сбегавшими прямо к морю. Переход к водной стихии был столь стремительным и резким, что да, ландшафт действительно впечатлял своей красотой.

– А куда мы идем? – спросила я у Тео, послушно следуя за ним по оливковой роще. Вокруг никаких жилых зданий, насколько я могла заметить. Разве что какой-то ветхий загон, явно для коз.

– Вот туда! – Он ткнул пальцем в сарай и повернулся ко мне. – Дом! Мой милый дом! Разве он не прелесть?

– Прелесть… Но я…

– Алли, ты очень бледная. С тобой все в порядке?

– Да! – ответила я. Наконец мы подошли к сараю поближе, и я тут же решила, что кто-то из нас двоих точно спятил. Если Тео называет этот хлев своим «милым домом», то я, несмотря на всю усталость, все равно тут же отправлюсь обратно пешком. И темнота меня не испугает, и все километры пути тоже. Но ночевать в этом хлеву я ни за что не буду.

– Знаю, пока он смотрится довольно убого. Но мне так хотелось, чтобы ты первой увидела это место, да еще на закате. Впереди еще, конечно, уйма работы, да и строительные требования здесь очень строгие, – продолжил Тео, широко распахивая дверь в сарай. Мы вошли в само помещение. Сквозь огромную дыру в крыше прямо над моей головой было видно, как в вечернем небе зажигаются первые звезды. В воздухе витал сильный козлиный дух, пахло навозом. Я снова почувствовала неприятные спазмы в желудке.