Люсинда Райли - Сестра ветра

Прозрачно-бирюзовые воды Эгейского моря были спокойны. Но, как я ни старалась сконцентрироваться на созерцании всех тех красот, которыми изобиловали проносившиеся мимо ландшафты, меня раздирали двойственные чувства. От той эйфории, в которой я пребывала во время предыдущего плавания на «Нептуне», не осталось и следа. Потом я припомнила, чем окончилось это плавание, и мысли снова перекочевали на Па Солта. Я вдруг подумала, сколько общего между моим покойным отцом и Тео. Оба любят создавать вокруг себя ореол таинственности, и оба любят все и всегда держать под контролем.

Уж не это ли явное сходство побудило меня влюбиться в Тео по уши, задалась я резонным вопросом. И почувствовав, как «Нептун» плавно замедлил свой ход, я услышала звук падающего в воду якоря. Когда Тео возник на палубе и встал рядом со мной, я решила, что пока не стану делиться с ним всеми своими недавними мыслями. С его дотошностью и любовью к анализу всего и вся вряд ли я услышу от него что-то путное на сей счет.

Обедали салатом с сыром фета и свежими оливками, которые я прикупила прямо в бухте перед самым отплытием. Запивали все пивом. Я потягивала из своего стакана и подробно объясняла Тео устройство армиллярной сферы. Не забыла рассказать и про изречения, и про координаты, выбитые на каждой металлической полоске. Потом рассказала о том, какое трогательное письмо написал мне отец.

– У меня складывается такое впечатление, что твой отец вполне осознанно готовился к своему уходу и все спланировал заранее.

– Да, он у нас был такой. Во всем любил порядок и чтобы все было организовано по высшему разряду.

– И в этом мы с ним очень схожи, – заметил Тео, лишний раз подтвердив мои собственные размышления на тему их сходства с отцом. – Я уже тоже составил завещание и сделал все необходимые распоряжения касательно моих будущих похорон.

– Что за чушь ты несешь! – Меня невольно передернуло от его слов.

– Прости, Алли, но море есть море. Всех моряков подстерегают опасности, и никто никогда не знает, чем может закончиться очередное плавание.

– Мне почему-то кажется, то есть я даже не сомневаюсь в этом, что ты понравился бы папе. Сильно понравился бы. – Я мельком глянула на свои часы и сменила тему разговора: – Так наша конечная цель уже близка? Снова трогаемся в путь?

– Да, через какое-то время. Хочу точно рассчитать время нашего прибытия, тютелька в тютельку. – Тео таинственно улыбнулся. – Хочешь поплавать?

Спустя три часа, когда солнце уже клонилось к закату, озаряя последними оранжево-красными всполохами небольшой островок, усыпанный вдоль береговой линии одинаковыми белоснежными домиками, в окнах которых тоже отражался закат, я поняла, почему Тео пережидал и так скрупулезно высчитывал время нашего прибытия.

– Ну разве это не восторг, а? – выдохнул Тео, одной рукой обнимая меня, а второй управляя штурвалом и умело маневрируя при заходе в крохотную бухту.

– О да! – согласилась я с ним. – Великолепное зрелище!

Я проследила взглядом за тем, как закатные лучи постепенно проникают в облака, окрашивая их в золотистые тона, как будто медленно вытекает желток из разбитого яйца.

– Недаром папа любил повторять, что закаты в Греции – самые красивые в мире.

– И тут я с ним снова целиком и полностью согласен. – Тео нежно поцеловал меня в шею.

Что ж, подумала я, в течение предстоящего отдыха у меня еще будет время поговорить с Тео о том, что Па Солту нравилось, а что – нет, чтобы выявить, что еще их роднит друг с другом.

– Может быть, ты мне все же наконец скажешь, где мы находимся? – спросила я у Тео, когда мы уже вошли в порт и какой-то загорелый парень ловко ухватился за конец каната, который я перебросила за борт, чтобы привязать яхту.

– А какая разница? Потерпи немного, ладно? Узнаешь в свое время. Предлагаю называть это место так: «Где-то посреди моря».

Приготовившись к тому, что нам придется тянуть все свои пожитки в гору, я сильно удивилась, когда Тео велел мне оставить вещи на яхте. Он запер каюту на замок, и мы с ним сошли на берег. Тео рассчитался с каким-то парнем из местных, заплатив ему несколько евро за помощь. Затем взял меня за руку и повел в направлении стоянки с припаркованными на ней мопедами. Пошарил по карманам в поисках ключа и стал возиться с замком. Наконец справился, отстегнул массивную цепь, обвивавшую мопед со всех сторон.

– Греки – очень милый народ, но сейчас их экономика пребывает просто в отчаянном положении. Вот отсюда эти дополнительные меры предосторожности. Не хотелось бы по приезде сюда обнаружить, что кто-то уже снял оба колеса с моего мопеда. Садись! – Тео кивнул на сиденье сзади.