Люсинда Райли - Сестра ветра

– Благодарю вас, герр Григ, – прочувствованно поблагодарил композитора герр Хеннум. – Анна действительно очень талантлива. Это наше юное дарование.

Эдвард Григ слегка наклонился к Анне и прошептал ей на ухо:

– Мое дорогое дитя, нам следует побеседовать с вами отдельно. Подумаем, чем лично я смогу помочь вам, чтобы ваша звезда воссияла на нашем норвежском небосклоне в полную силу.

Доброжелательно улыбнувшись, он выпустил ее руку из своей и снова повернулся к герру Джозефсону. Покинув сцену, Анна не без внутреннего трепета размышляла о том, какой очередной крутой вираж произошел в ее жизни. Самый прославленный композитор Норвегии сегодня вечером публично воздал должное ее таланту. И позднее, уже у себя в гримерной, снимая сценический костюм и удаляя с лица следы грима, она продолжала думать все о том же. Трудно поверить, что еще какой-то год тому назад она была простой деревенской девчонкой, распевавшей свои песни коровам, поторапливая их побыстрее возвращаться домой. «Неужели она – это я? – спрашивала себя Анна и мысленно отвечала себе: – Нет, конечно же, нет». За этот год она стала совсем другой. Ничего от прежней скромницы Анны из Хеддала.

– Но, как бы я ни переменилась, это все же по-прежнему я, – уговаривала она себя, прислушиваясь к мерному цокоту копыт по мостовой.

* * *

Вопреки своему обыкновению, на сей раз герр Хеннум присоединился после окончания спектакля к остальным музыкантам в кафе «Энгебрет».

– Маэстро Григ просит извинить его за то, что он не сможет присоединиться к нам за стойкой бара, но, как вы знаете, он еще соблюдает траур по своим усопшим родителям. Однако он дал мне достаточную сумму денег, чтобы вы пребывали в отличном настроении, по крайней мере весь ближайший месяц, – объявил герр Хеннум собравшимся. Новость была встречена радостными криками и веселым смехом.

Музыканты и без того пребывали в самом отличном расположении духа, частично потому, что уже успели изрядно взбодрить себя вином и тминной водкой, а частично потому, что понимали: наконец-то их убогое существование за более чем скромное жалованье, когда редко от кого дождешься похвалы за свой каторжный труд, скрасилось сегодня вечером тем, что сам композитор искренне поблагодарил и воздал должное их многотрудным усилиям.

– Герр Халворсен! – Дирижер поманил к себе молодого человека. – Подойдите ко мне на пару слов.

Йенс беспрекословно подошел к герру Хеннуму.

– Наверное, вам будет интересно узнать о том, что я охарактеризовал вас маэстро Григу как многообещающего молодого композитора. Сказал ему, что слышал некоторые ваши композиции. Саймон уже доложил мне, что вы все лето трудились над новыми сочинениями.

– Неужели вы полагаете, что герр Григ захочет взглянуть на мои работы?

– Гарантировать этого я не могу, но зато знаю другое. Маэстро Григ – большой энтузиаст в том, что касается молодежи. Он с особым удовольствием покровительствует молодым норвежским талантам. Так что совсем не исключено, что он захочет познакомиться и с вами. Дайте мне кое-что из того, что у вас есть на сегодня, а завтра утром я покажу эти композиции Эдварду Григу. Тем более что он собирается наведаться в театр.

– Конечно-конечно… Сейчас принесу… У меня нет слов, чтобы поблагодарить вас, герр Хеннум.

– Саймон также сообщил мне, что летом вам пришлось сделать трудный выбор. Музыкант, который готов пожертвовать всем ради искусства, заслуживает уважения. И помощи тоже. Чем смогу, тем помогу. А сейчас мне пора уходить. Доброй ночи, герр Халворсен.

Йохан коротко кивнул Йенсу на прощание и покинул бар. Йенс отправился в зал, отыскал там Саймона и принялся тискать его в объятиях.

– Что за новости? – страшно удивился его приятель столь бурному проявлению чувств. – Ты что, уже успел переключиться с женщин на мужчин?

– Все может быть, – шутливо отмахнулся от него Йенс. – Просто хочу поблагодарить тебя, Саймон. Честное слово, я тебе чертовски благодарен.

* * *

На следующий день где-то в середине завтрака посыльный принес на квартиру герра Байера письмо для Анны.

– От кого бы это? – поинтересовалась у Анны фрекен Олсдаттер, пока та изучала почерк на конверте.

– Понятия не имею, – ответила Анна, вскрывая конверт.

Начала читать и тут же в удивлении вскинула брови.

– Это письмо от композитора Эдварда Грига. Он хочет навестить меня сегодня во второй половине дня.

– Боже мой! – в полном смятении воскликнула фрекен Олсдаттер и тут же стала лихорадочно обозревать нечищеное серебро на серванте. Потом глянула на часы, висевшие на стене. – Когда именно он намеревается посетить нас?