Люсинда Райли - Сестра ветра

* * *

– Сегодня к четырем часам мне нужно отлучиться в театр, – за завтраком сообщила Анна фрекен Олсдаттер. – Герр Джозефсон устраивает репетицию, так как он недоволен одной сценой во втором акте.

– К ужину вернетесь?

– Думаю, да. Наверняка репетиция не продлится более двух часов.

Вполне возможно, Анне это только померещилось, но экономка бросила на нее подозрительный взгляд. Так обычно на нее смотрела мама, когда была уверена, что дочь говорит ей неправду.

– Хорошо. Мне заказать вам экипаж, чтобы он забрал вас из театра?

– Нет, не надо. Трамваи в это время еще ходят. Сама доберусь. Я же хорошо знаю дорогу домой.

Анна поднялась из-за стола и удалилась к себе, стараясь ничем не выдать своего волнения.

Позднее она покинула квартиру в таком же взвинченном состоянии.

Села в трамвай, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Странно, что пассажир, сидевший рядом с ней, не слышит этого. На следующей остановке Анна сошла с трамвая и быстрым шагом направилась по улице, отыскивая тот адрес, который дал ей Йенс. Свой необдуманный во всех отношениях поступок она пыталась по пути оправдать тем, что Йенс на сегодняшний день – единственный человек, которому она может довериться и которого считает своим другом.

– А вот и вы! – широко улыбнулся Йенс, открывая входную дверь в квартиру. – Пожалуйста, проходите.

– Спасибо.

Анна проследовала за ним в прихожую, а потом по длинному коридору в просторную гостиную. Она была обставлена с той же элегантной роскошью, что и гостиная герра Байера.

– Хотите чаю? Только предупреждаю, заваривать придется мне самому. Наша служанка в три часа уже ушла домой.

– Нет, спасибо. Я попила чай перед выходом из дома. А дорога сюда заняла совсем немного времени.

– Тогда прошу вас, присаживайтесь! – Йенс жестом указал на кресло.

– Спасибо, – поблагодарила она, усаживаясь и радуясь в душе тому, что кресло стоит рядом с печкой. Ибо ее начало знобить, то ли от холода, то ли от волнения. Йенс устроился напротив нее. – А у вас здесь очень уютно, – выдавила она из себя.

– Вы бы посмотрели, в какой берлоге я жил до этого! – Йенс слегка покачал головой и рассмеялся. – Скажу вам так. Я безмерно счастлив, что нашел ей альтернативу. Однако не будем терять время на пустые разговоры. Анна, что стряслось? Вы можете говорить об этом открыто?

– Ах, боже мой! – Анна порывисто прижала руку ко лбу. – Все… так сложно… так запутанно.

– В жизни всегда полно проблем.

– Дело в том, что герр Байер попросил моей руки. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж.

– Понятно! – ответил Йенс, стараясь ничем не выдать охватившего его волнения. Однако руки его непроизвольно сжались в кулаки. – И что вы ему ответили?

– Вчера рано утром он снова уехал в Дробак. Его мать находится при смерти, и он безотлучно дежурит при ней. Я должна буду дать ответ, когда он вернется.

– И когда это будет?

– Полагаю, после смерти его матери.

– Скажите мне, только честно, что вы испытали в тот момент, когда он сделал вам предложение?

– Я пришла в ужас. И одновременно почувствовала себя виноватой. Вы же понимаете, герр Байер был необыкновенно добр ко мне. Он дал мне так много.

– Анна, это ваш талант дал вам все то, чем вы располагаете на сегодняшний день.

– Но он обучал меня, создал все те возможности, о которых я бы и понятия не имела, если бы осталась жить в Хеддале.

– Что ж, тогда вы с ним квиты. Играете на равных, так сказать.

– Не совсем так! – упрямо возразила Анна. – Скажем, я отвечу герру Байеру отказом… И куда мне после этого податься?

– Так вы все же хотите отказать ему?

– Конечно! А как же еще? Выйти замуж за него – это все равно что выйти замуж за собственного дедушку. Ведь ему уже гораздо больше пятидесяти. Но убраться из его квартиры мне все равно придется. К тому же я наверняка наживу себе врага в его лице.

– О, не переживайте так сильно, Анна. Вот взять меня, к примеру. У меня полно врагов. – Йенс тяжело вздохнул. – Впрочем, я сам их себе нажил, по доброй воле. А герр Байер отнюдь не такой влиятельный человек в Христиании, каким он себя воображает. Или каким кажется вам.

– Может, вы и правы, Йенс. Но все равно, куда мне идти?

В комнате повисло молчание. Оба погрузились в раздумья над тем, что только что было сказано. И над тем, что осталось невысказанным. Первым заговорил Йенс:

– Анна, мне сейчас очень сложно говорить о вашем будущем. Еще зимой я мог предложить вам все, что предлагает герр Байер. Но! Я понимаю, вы женщина, а потому для вас существует целый ряд ограничений. Ваши жизненные возможности существенно уже, чем у мужчин. Однако не стоит забывать и другое. Сегодня вы пользуетесь успехом и снискали его по праву. Вы – звезда первой величины на небосклоне Христиании. А потому ваша зависимость от герра Байера не такая уж всеобъемлющая, как вам это представляется.