Покидаю свое место, тем же путем возвращаясь в комнату. Мне нужно забрать сотовый, а затем можно отправиться в сад («сад» — мягко сказано, скорее «Садово-парковый комплекс имени Вольтури»).
Поздней осенью, там, конечно же, не погуляешь вволю, но проветриться не помешает.
Послезавтра обещают снег.
А Изабелла Свон, как известно, холод не переносит…
Застежка черного платья, принесенного к моему приходу Катриной, оказывается сзади. Это очень некстати, потому что одеваюсь я, как и следовало ожидать, одна. Если мне и удастся переместить металлический замочек чуть выше талии, то на лопатках человеку физически невозможно свести его самостоятельно.
Даже не знаю, что и делать.
Лихорадочно соображая, как поступить, рассматриваю те самые туфли, что надевала утром. Отлично, значит обувь менять не стали.
Решаю пока оставить в покое платье и заняться макияжем. Маркус не говорил наносить его, но почему бы не сделать этого? В конце концов, о том, что запрещено краситься, в договоре прописано не было…
Наношу тушь на ресницы, когда взгляд цепляет телефон, одиноко лежащий на темном покрывале кровати.
Джеймс звонил. Он велел остаться и сделать все, что потребует Вольтури. Видимо, деньги, предложенные Маркусом, пересилили все его принципы.
Обычно на вечера, приемы и банкеты меня не пускают. Даже в сопровождении мужа.
Муж…
Тонкое золотое колечко на безымянном пальце начинает сдавливать кожу при воспоминаниях об этом. Наверное, слишком смело называть Джеймса моим супругом, но куда уж деться — официально дела обстоят именно так.
Отлично помню тот день — десятое марта — поздно сходящий снег, дождливая погода, редкие, полупрозрачные лучики солнца через толстую завесу облаков…
Даже природа была против этого брака. Но та же природа меня едва не убила, поэтому соглашаться с ней не вижу смысла.
В который раз следует вспомнить, Белла, что прошлое далеко позади. Отныне впереди только будущее с Джеймсом, Маркусом и кем-нибудь ещё, кто со временем сможет удовлетворять финансовые запросы, выдвигаемые твоим благоверным.
Заканчиваю наносить серебристые тени на веки и смотрю в стеклянную поверхность, дабы убедиться, закончила ли я. Неожиданно, в нем появляются черные глаза.
Вздрагиваю, но вскрик сдерживаю внутри себя.
Маркус.
На мужчине хорошо сидит черный костюм. Смоляные пряди расчесаны, уложены на плечи. Даже запонки — и те надеты.
Видимо, сегодняшний вечер действительно важное событие, раз даже Вольтури к нему принарядился.
Вопрос — почему?
— Ты готова? — его оценивающий взгляд пробегается по моему отражению, а затем замирает на спине, где не до конца застегнуто платье.
— Почти.
Откладываю подальше тени, оборачиваясь к мужчине.
— Мне нужна твоя помощь, Маркус. Пожалуйста.
— Само собой, Boginiya di Roz («Богиня Роз»), — широко улыбается он, — но тогда, и ты мне поможешь.
Учтиво киваю, догадываясь, что нужно будет сделать.
— Сними туфли, — приказывает Вольтури.
Послушно разуваюсь, делаю шаг от зеркала и оставленной обуви.
— На колени.
Следующий приказ тоже вполне понятен. Теория подтвердилась.
Маркус опирается спиной о стену, его руки опущены по швам.
— Начинай, моя девочка.
И я начинаю. Сначала тянусь к ремню его брюк, затем спускаю их, после несколько секунд смотрю на его мужское достоинство и открываю рот.
В такие моменты как сейчас я стараюсь много не думать. Когда мысли заползают в сознание, становится просто невозможно сосредоточиться, а в моем случае любой провал — наказание.
Слышу, как звякают запонки Маркуса о стену, когда его правая рука начинает скользить по её поверхности, ища поддержки.
В то же время ощущаю левую ладонь на своих волосах. Она с такой силой упирается в макушку, что скоро расколет мою голову пополам.
Что же, осталось немного…
По прошествии десяти секунд хватка Вольтури ослабевает. Его пальцы нехотя пробегаются по моему лицу, к шее.
— Теперь я застегну твое платье.
— Спасибо, Маркус, — поднимаюсь, облизывая губы. Знакомый вкус снова заполняет рецепторы.
Застежка резко взлетает вверх, отчего прищемляет маленький участок кожи. На этот раз сдержать себя не получается.
Приглушенно вскрикиваю, инстинктивно дергаясь назад.
— Не стоит, — шепчет на ухо мужчина, — постой спокойно, моя девочка.
Делаю спасительный вздох и, как велено, замираю.
Маркус ведет молнию вниз, и боль опять пронзает кожу. Снова дергаюсь.
Читать дальше