Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

Но все-таки напечатал: «У меня дела сегодня вечером. Может, завтра?» – наполовину ненавидя себя за это, наполовину с облегчением, что не придется брать на себя проблемы Эммы. Я не хотел ее обижать, но и быть с ней больше тоже не хотел. Смысл ходить вокруг да около, если роль ее бойфренда меня больше не интересует? И все равно весь шестой урок чувствовал себя как кусок дерьма. Даже испанка заметила, что я «муй ирритадо», очень раздражен.

Я должен выкинуть это из головы. Рейчел придет с минуты на минуту, а мне не хотелось показаться скучным. Особенно учитывая, что это практически первое наше свидание. Или второе? Или вообще не свидание? Я почувствовал, что улыбаюсь, почти рефлекторно. И это напомнило мне, что сейчас нужно сосредоточиться на Рейчел. Если эта штука будет вертеться в голове, ляпну еще что-нибудь не то и сделаю ей больно. А огорчать Рейчел – последнее, чего бы мне хотелось.

Я кинул рюкзак к стене, включил запись в телевизоре – на тот случай, если мы будем заняты… другими вещами. И едва успел взять из холодильника спрайт, когда в дверь зазвонили. Желудок сделал кувырок. Я так волновался сегодня из-за Эммы, что почти забыл, как сильно хотел снова увидеть Рейчел. И как нервничал. Она, наверное, и не догадывается, что последние сутки не шла у одного придурочного игрока в лакросс из головы…

Я протопал по коридору, чтобы открыть Рейчел, сосредоточившись на том, чтобы лицо оставалось спокойным. Остынь, Бонэм. Вспомни Картера. Я потянул дверь.

– Привет…

Но эта была не Рейчел. Это была Эмма. Этого не может быть. Нет-нет-нет, все должно быть совсем не так.

– Привет, Кайл. – Она смотрела на меня: глаза расширены, нижняя губа мелко подрагивает, но быстро опустила взгляд, уставилась в угол, словно смущена или испугана.

Я усилием воли вернул отвисшую челюсть на место.

– Привет, Эмма, – начал я – и остановился, подыскивая слова. Как ее отсюда выставить? Прямо сейчас выставить? – Извини, мне нужно скоро уходить, у меня дела сегодня вечером… с Олли. – Ложь горечью обожгла язык, но я заставил себя не морщиться.

Эмма грустно улыбнулась.

– Разумеется. Прости, я просто ехала мимо, и увидела твою машину на дорожке, и не удержалась. Мне так… – Она нахмурилась, помотала головой, словно ей неловко говорить. – Не хочу тебя держать, так что просто… пойду. – На последнем слове Эмма чуть споткнулась.

– Да нет, все нормально, – на автомате ответил я. Идиот долбаный, ты что творишь? Но в глазах Эммы стояли слезы, и я это видел. – Напишу ему, что опоздаю.

– Спасибо, Кайл.

В голосе – совершенно неуместная восторженная благодарность. Я заставил себя улыбнуться. Она во мне сейчас нуждается больше, чем Рейчел, это очевидно. И они совершенно точно не встретились друг с другом, иначе бы Эмма вела себя совсем по-другому. Как на вечеринке у Андерсона.

К тому же с Рейчел точно все будет в порядке, без сомнений. Она такая уверенная в себе, что ей, кажется, и вовсе ничья забота не нужна. А Эмме всегда было нужно, чтобы ее поддерживали. И тот факт, что она пришла ко мне, когда между нами все так странно, даже после того как я сказал «нет», только доказывает, до чего же ей сейчас плохо. Не то чтобы я мог ее в чем-то винить. Но и переживать сцену с Джесси Флоренцано еще раз мне тоже не хотелось. И я не видел никаких причин, чтобы Рейчел узнала об истинной причине отмены нашей встречи. Об Эмме.

От этой мысли стало еще паршивее. Я быстро, как мог, напечатал эсэмэску, отправил ее и убрал телефон в карман, подальше от искушения дождаться от нее ответа. Эмма прошла по коридору на кухню, устроилась на высоком стуле за барной стойкой.

– Будешь что-нибудь пить?

Я подошел к холодильнику. Если уж до этого дошло, надо хотя бы постараться быть милым.

– Конечно, есть у тебя…

Я поставил перед ней диетическую колу и усмехнулся. Она улыбнулась в ответ.

– Спасибо.

– Ну, и…

Странно было чувствовать себя так неловко рядом с ней. Это все та же Эмма, девушка, с которой я танцевал, с которой целовался в ее пропахшем плесенью подвале, которой шептал секреты, лежа на заднем дворе дома Эрин Ротштейн и глядя на звезды.

Но что-то изменилось. Я не знал, что ей сказать. Я не знал, как быть… нормальным.

– Значит, твой отец, да?

– Ага. – Она горько улыбнулась. – Я знала, что это произойдет, но думала, что он потянет со свадьбой, чтобы дать мне привыкнуть. Они встречать-ся-то начали, кажется, всего год назад. Все равно что мы бы с тобой сейчас взяли и поженились.