Эмма Миллс - До и после [litres]

У меня в животе все перевернулось. Это был Эзра Линли. Он выглядел… великолепно. Они великолепно смотрелись вместе.

Не помня себя, я встала, пошла в туалет и закрылась в последней кабинке. Я достала телефон и решила кому-нибудь позвонить. Но кому? И что сказать-то? Хотелось с кем-нибудь поделиться этим неприятным сюрпризом, но делиться было не с кем.

В конце концов я вышла из кабинки, уселась на ступеньки, которые вели в спортзал, достала из сумочки книгу и уставилась в нее, хотя буквы даже не складывались в слова.

Да, это было неприятно и – пусть из-за гордости я и не хотела этого признавать – очень больно. Я-то решила, будто Эзра не пойдет на бал, утешая себя глупой надеждой, что он не хочет идти ни с кем, кроме меня. Однако с ним пошла Линдси. Она в очередной раз связалась с человеком, на которого у меня были виды.

Хотя можно ли считать, что у меня были виды на Эзру? Джейн Остин напомнила бы мне, что между нами не было никакой договоренности. Он не говорил, что я ему нравлюсь. Правда, иногда мне казалось, что его взгляд красноречивее любых слов.

– Лев?

Где бы я ни находилась, Фостер был тут как тут. Он присел рядом, и я закрыла книгу.

– Шумно тут, да? – сказал он. – И жарко.

– Обычное дело для школьного бала.

Я бросила на Фостера быстрый взгляд. Сегодня он казался другим человеком. И дело не в костюме, стрижке или телосложении, а в выражении лица. Тот Фостер, который переехал к нам в начале лета, выглядел… опустошенным. А внутри этого, сегодняшнего Фостера кипела жизнь.

– Гвин вроде милая, – добавила я через пару мгновений.

– Ага, только в ее гребаном имени не помешало бы букву «и» заменить на «е».

Я оглянулась на парковку.

– Не разговаривай, как они.

– Кто?

– Мальчишки-футболисты.

– Хочешь, чтобы я разговаривал как будущие прогрессивные ученые? – Он изменил голос: – Благодаря необычному выбору гласной таинственное имя «Гвин» бросает вызов устоявшимся языковым нормам.

Я искренне рассмеялась:

– Да просто говори как Фостер.

Он пожал плечами и сказал:

– Я скучаю по Марабелль.

– А почему ты ее не пригласил?

– Она бы не пошла. Сказала бы, что не может быть моей парой без ребеночка, а ребеночку еще рановато ходить на дискотеки.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что так она и сказала, – сконфуженно улыбнулся Фостер.

– О, мне очень жаль.

Он снова пожал плечами, но уже несколько вяло.

– Ну, по крайней мере, у меня есть Гвин. Она… ничего.

Я улыбнулась. Такой он прямодушный.

– Она, кстати… Она очень хочет пойти на вечеринку к Эзре. После бала.

Я совсем забыла. Из-за своего эгоизма я решила, что Эзра передумал устраивать вечеринку.

– И?

– И… Думаю, мы с ней сходим туда.

– То есть я должна вас отвезти?

– И ты приходи. Все вместе пойдем.

– С чего бы мне идти на вечеринку к этому говнюку?

На этот раз Фостер не стал со мной спорить. Однако на его лице отразилась борьба эмоций. Я поняла его без слов и глубоко вздохнула.

– Но я не против, если ты сам хочешь пойти на вечеринку к этому говнюку.

– Дев…

Я встала.

– Пойду-ка я обратно. И ты иди. Наверняка девчонки с физкультуры стоят в очереди, чтобы с тобой потанцевать.

Так и было. Я весь вечер наблюдала за Фостером, и он почти ни разу не присел. Я также искала взглядом Линдси с Эзрой, чтобы при необходимости скрыться, но так их больше и не увидела.

Зато я увидела Кэса. Голубой костюм, блестящие туфли и широкая улыбка, адресованная лично мне. От него скрыться не удалось бы.

– Дев! Вау, отлично выглядишь! – сказал он, продвигаясь ко мне.

Я пока что об этом не думала, но… Если Линдси пришла с Эзрой, то…

– Ты с кем?

Какая-то девушка в розовых блестках повернулась к нам, и я узнала Грейси Хольцер. Кэс приобнял ее за талию и лучезарно улыбнулся мне.

– Привет, Девон! – радостно защебетала Грейси. – Боже, ты сегодня такая хорошенькая!

– Спасибо. – Я была поражена до глубины души. – Ты тоже.

– Где ты купила это платье?

Я промямлила название магазина, но Грейси уже меня не слушала. Она заметила в толпе какую-то фифу и подбежала к ней – видимо, чтобы и ей сказать, какая та сегодня хорошенькая.

Я посмотрела на Кэса. Он все еще улыбался. Я толком не подобрала слов, чтобы выразить свое удивление, но все же вытащила Кэса в коридор и начала:

– Грейси Хольцер?

– Ага. Симпатичная, скажи ведь?

– Грейси Хольцер?

– Да. Давай вернемся. Я люблю эту песню.

– Ты понимаешь, что ты пришел с младшей сестрой девушки, которую привел сюда Фостер?