Оуэн Дэмпси - Найдите Ребекку

— Наверное, нам тоже пора, — сказала Ребекка.

— Нет, если можно, я бы хотел остаться.

Ребекка поцеловала его, остальные попрощались. Он в одиночку направился к бару. И встал рядом с Жаком Ля Марком и Сидни Моррис, рыбаками лет пятидесяти.

— Ну и дела, да? — начал Кристофер. Никто не ответил. — Гитлер никак не остановится.

Сандрин подтолкнула к нему бокал пива.

— За счет заведения, — сказала она. — Думаю, сегодня тебе пригодится.

— Спасибо. Я тебя так и не поздравил. Когда свадьба?

— В следующем году, — ответила она и ушла.

Звуки гимна «Боже, храни короля» нарастали, заполняя помещение, и вскоре его пели уже все присутствующие — кроме него. Кристофер все думал об Ули. Интересно, он тоже сидит, стиснув зубы, пока вокруг ликует воодушевленная патриотизмом толпа? Вряд ли.

Жак наклонился вперед. Оба мужчины воевали в Великой войне и были слишком стары для этой.

— Что теперь будет? Неужели опять такая же война?

— Нет. Все закончится быстро. Гитлер возьмет Польшу и успокоится. Британия и Франция слишком сильны. А нацисты не настолько глупы.

Сидни затянулся.

— Твой оптимизм меня восхищает.

Кристофер закурил и стоял молча, хотя знал слова песни. Он провел в баре еще час, прежде чем вернулся домой и рассказал отцу, что началась война.

Письмо пришло через шесть недель.

12 октября, 1939-й

Стефан, Кристофер и Александра,

прежде всего, поздравляю Александру со свадьбой! Похоже, в последнее время решили пожениться все лучшие люди. Как насчет тебя, Кристофер? Разве не пора тебе навек проститься со свободой и посвятить себя женщине? А если серьезно… Алекс и Том, нам очень жаль, что мы не смогли приехать на Джерси на свадьбу. Похоже, политиков интересуют другие вещи, а не мое путешествие на вашу свадьбу. Александра, спасибо за милое письмо и за фотографии. Поразительно, как твоему отцу удалось вырастить такую прекрасную дочь. Невольно возникают вопросы, но сейчас не самое подходящее время. Очень жду новой встречи с Томом, уже в качестве твоего супруга, а не дружка Кристофера, который носился по дому в тех коротеньких шортах, почти не оставляющих простора для воображения. Ну, мы хотя бы знаем, что у ваших детей будут красивые ноги.

Кстати о детях, Каролина чувствует себя прекрасно: беременность ей идет. Если это мальчик, мы подумываем назвать его Стефаном — разумеется, в честь Стефана Цвейга, нашего любимого писателя. Кажется, Каролина хочет придумать имя и для девочки, но какой в этом смысл, если я знаю, что у меня будет мальчик? А вот в каком мире будет жить мой маленький сын или дочь — совсем другой вопрос. И пора перейти к серьезной части этого письма. Сейчас в мире возникла такая ситуация, что каждый должен решить, за что бороться, чем жертвовать. Я подумываю пойти в армию, как сделал ты, Стефан, когда страна позвала в прошлый раз, в 1914-м. Тогда я был слишком молод, но чувствую, что теперь пришла моя очередь. Когда Германия вернет себе земли, украденные у нее после прошлой войны, наш народ снова будет в безопасности от угрозы большевизма и наша страна сможет снова занять свое место среди великих народов мира. Тот факт, что была объявлена воинская повинность для всех здоровых мужчин в возрасте до сорока одного года, лишь укрепляет мое решение. От этого не скрыться. Я присоединюсь к вермахту, и когда вы получите это письмо, процесс будет уже запущен.

Постарайтесь не беспокоиться. Уверен, война скоро закончится, и мы снова будем вместе, в лучшем мире для наших детей.

— Что теперь делать, отец? — спросила Александра.

— Ничего. Останемся здесь. Нам некуда идти, наше место — здесь. — Он положил руку ей на голову. — Мы не изменились. Ули тоже не изменился. Кристофер, ты теперь должен заботиться о Ребекке. Слишком велик риск, что нацисты придут сюда. Вы должны уехать.

Кристофер не отвечал, только смотрел на свои пальцы и слушал, как они стучат по деревянной столешнице.

Когда Кристофер и Ребекка пришли, очередь за билетами на паром тянулась до самой двери. Мысль об отъезде казалась невыносимой. Это пограничное место казалось идеальным для него и его семьи, не немецкой и не английской, принявшей нейтралитет в этой новой войне. Но прикосновения Ребекки, державшей его за руку, вселяли в него уверенность. Оставаться здесь — слишком опасно. Они простояли около десяти минут, отбиваясь от вопросов миссис Месрин насчет их дальнейших планов, когда Артур Купер, продавец билетов, вышел из будки. Прошел вдоль очереди, подошел к ним и жестом позвал Кристофера за собой. Кристофер его знал. Артур был порядочным человеком, но горьким пьяницей. Он отвел крайне взволнованного Кристофера в сторонку, где их разговор никто не мог услышать.