Татьяна Василевская - Если бы

— Так это здесь ночь. В Москве как раз день. Это насчет Сергея, нужно кому то из близких сообщить. Вы простите, что разбудил Вас. — снова начал он извиняться.- Но дело то серьезное.

— Сейчас я оденусь, вместе пойдем в больницу. А то там может и закрыто ночью-то. Тут ведь не город. Народу мало, если уж совсем какой срочный случай, то конечно и ночью приезжают, а так в основном утром или днем.

Они довольно быстро дошли до больницы. Ночью в незнакомом поселке он один, наверное долго плутал бы по темным, разбитым дорогам. Зоя шла рядом с ним, стараясь не отставать от его быстрого, привычного к дальним расстояниям шага. Она запыхалась и Николаич сбавил скорость, ругая себя, что он такой медведь неотесанный, совсем одичавший на своей работе вдали от людей и нормальной жизни, замучил бедную женщину, которая по доброте душевной и приютила и накормила, и теперь вот, тащится с ним, вместо того, что бы спать в теплой мягкой кровати. Что бы скрыть неловкость он закурил и исподтишка, как школьник, разглядывал милое доброе лицо, настоящей русской красавицы. Ему нравились ее ясные серые глаза, нежные полные щеки с легким неисчезающим румянцем и толстая русая коса, которую она оборачивала вокруг головы, как в старину. Глядя на женщину идущую с ним рядом, Николаичу стало грустно, что как то незаметно прошла его жизнь. Ни жены, ни детей. Только работа, дикие, суровые места, в которых он провел, почти двадцать лет. Много лет назад он был женат. Но жена не выдержала такой жизни, когда мужа нет по пол года дома и развелась с ним. Он особо никогда не горевал об отсутствии семейного очага. Неустроенность жизни не тяготила его и не возникало желания, что то изменить. Устроить свою жизнь по другому. Но сейчас он вдруг представил как было бы здорово приходить каждый день с работы, а тебя встречала бы такая же как Зоя милая, добрая, уютная и домашняя жена. Может быть сынишка или дочь выбегали бы навстречу и цепляясь за колени висли бы на нем, крича: «Папа, папа пришел!». Придет же в голову. Николаич отшвырнул докуренную сигарету и красный огонек, прочертив в темноте дугу, упал на дорогу, далеко впереди. «Вот старый дурак, размечтался! Это от волнения и усталости.» — сказал он сам себе и, всю оставшуюся дорогу, старался не смотреть в ее сторону, а только вперед.

В больнице было тихо. Коридор освещала одна тусклая лампочка. Зоя провела Николаича к палате, где лежал Сергей и, приоткрыв дверь, прошептала:

— Спит, милый. Все будет в порядке, не волнуйтесь!

Николаич заглянул в палату, освещенную только светом луны пробивавшимся из окна. Сергей лежал на больничной кровати, неподвижный и как показалось Николаичу в неясном лунном свете очень-очень бледный.

Они прошли дальше по коридору, и Зоя впустила его в небольшой кабинет. Вдоль стены стояли застекленные шкафы с лекарствами, а у окна был стол на котором находился, единственный в больнице телефон.

— Вот. — с гордостью сказала Зоя указав на чудо цивилизации.

Николаич достал письмо и, набрав код Москвы, начал набирать указанный номер. Раздался щелчок и приятный женский голос сказал:

— Добрый день. Приемная Телянина.

Николаич от неожиданности растерялся.

— Здравствуйте, можно поговорить с Родионом Петровичем?

— Родион Петрович сейчас встречает делегацию. Что ему передать.

— Пожалуйста передайте, что это по поводу Сергея Кречетова. — пробормотал Николаич. — А когда ему можно позвонить?

— Вы можете оставить номер телефона и Родион Петрович Вам перезвонит. — девушка была очень вежливая и голос звучал так доброжелательно, как будто в жизни этого Родиона Петровича не было большего удовольствия, чем перезванивать незнакомым людям.

— Да я по межгороду звоню. Может я сам… — забормотал Николаич, уже начавший жалеть, что не послал телеграмму девушке Сергея. С Родионом Петровичем все очень сложно, делегации, вежливые секретарши.

— Ничего страшного. Давайте я запишу номер и Ваше имя. — предложила обладательница приятного доброжелательного голоса.

Терять Николаичу было нечего и продиктовав, подсказанный Зоей номер телефона больницы и свое имя он осмелился добавить:

— Передайте, что это очень важно, пожалуйста.

— Конечно, я все передам. Всего доброго, Иван Николаевич.

Это, видимо, была самая вежливая девушка изо всех девушек на свете.

— Ну, что? — спросила Зоя. Николаич пожал плечами. Он не знал когда перезвонит и перезвонит ли вообще Родион Петрович, находящийся сейчас с делегацией.