Татьяна Василевская - Если бы

— Володь, тебе плохо?

Улыбнувшись «вымученной» улыбкой Вован, облизав, якобы пересохшие губы, ответил:

— Нормально все. Просто водички попить надо. Чего-то подташнивает и голова кружится.

Вера помчалась за водичкой, на обратном пути, изо всех сил стараясь не расплескать воду из граненого стакана, одолженного в буфете.

В течение дня она бегала в медпункт за таблеткой от головы, в ларек, расположенный неподалеку от института за йогуртом, что бы поддержать силы больного, чувствующего страшную слабость, еще два раза за водичкой. А в перерывах между беготней, водила, опирающегося на ее плечо или руку Вована, очень медленно и осторожно, по коридорам и лестницам от аудитории до аудитории.

После занятий Вован попросил Веру поймать ему машину.

— Боюсь на эскалаторе голова закружится. — жалобно сказал он.

— Господи, зачем врач вообще тебе разрешил так рано из дома выходить? — возмутилась Вера.

— Да коновал какой-то, мне он сразу доверия не внушил, в медицине, мне кажется, вообще ничего не понимает. И больница какая-то стремная. Оборудование поломанное, допотопное. Ну думаю, ладно уж, переживу как-нибудь. Маму расстраивать не хотел. Она почему-то считает этого доктора отличным специалистом. Он ей сказал, что он профессор, а она наивная, ты же знаешь. Ее кто угодно вокруг пальца обведет. Любой шарлатан. — Вспомнив, что нужно говорить слабым голосом, Вован еще сильнее навалился на Веру и с тяжелым вздохом сказал, — Устал сегодня, извини.

Они вышли на улицу, и Вера медленно пошла рядом с несчастным страдальцем, опиравшимся на ее худенькое плечико. Вдруг Вован резко остановился.

— Вот черт! — сказал он своим обычным, вполне нормальным голосом. Вера удивленно посмотрела на него.

В нескольких шагах от них стояла Алина Николаевна. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела на забинтованную голову сына.

— Мам. — сказал Вован, бодрым шагом отходя, на всякий случай, от Веры подальше. — Все нормально, не пугайся. Это я так, прикалывался.

Вован повернулся к Вере:

— Ковальская! Ну, без обид, ладно? Смешно же ведь получилось, правда? Напоминаю, меня бить нельзя, я после аварии! — увидев гневно сверкнувшие глаза своей сегодняшней сестры милосердия, медленно двинувшейся в его сторону, завопил Вован.

Озираясь, в поисках выбора наиболее удачного пути для бегства, Вован заметил, что мать тоже смотрит на него далеко не добрым любящим взглядом, как обычно. В ее взгляде явственно читалось непреодолимое желание надавать драгоценному отпрыску оплеух и подзатыльников. Ее чаша терпения переполнилась. Сегодня он и ее достал.

— Я вызвала Валеру, что бы забрать тебя домой на машине, что бы ты не переутомлялся после травмы. — ледяным тоном сказала Алина Николаевна. — А мой сын, оказывается, изображает перед своими друзьями умирающего и идет повиснув на бедной маленькой хрупкой девушке! Свинья бессовестная! — уже не сдерживая себя закричала она.

— Мне нужно идти Алина Николаевна, до свидания. — сказала Вера, демонстративно не глядя в сторону Вована. Пусть сами разбираются. Она уже достаточно нанянчилась сегодня с этим великовозрастным идиотом.

— Мы с Валерой тебя довезем, ты же сегодня за тяжело больным ухаживала, шутка ли, таскать на себе целый день инвалида с отшибленными мозгами. —взяв Веру под руку, сказала Алина Николаевна. — А ты, — она ткнула сына пальцем в грудь. — на метро доедешь, не принц. И из дома никуда! Вернусь, будем курс лечения проходить, пора тебя ставить на ноги.

Вован с тоской смотрел вслед идущим к машине матери и Вере. Мать-то, конечно, отойдет, уже к вечеру, он то ее знает. А вот Верка, другое дело. Потом он бы ей сам рассказал, как подшутил над ней. Она бы шутку оценила, он был в этом уверен. Еще хохотала бы, как всегда, до слез, восхищалась бы его изобретательностью. Но внезапное, совершенно несвоевременное разоблачение спутало все планы. Все раскрылось в самый неподходящий момент. Верка всерьез обиделась. А Вован дорожил их дружбой. Совсем не хотелось бы так глупо ее разрушить.

Уже дойдя до машины Вера обернулась и сердито посмотрев на Вована, вдруг скорчила ему рожу, а потом высунула и показала язык. Вован радостно помахал рукой вслед отъезжающей машине.

15 апреля стало великим днем. Свершилось чудо-чудное. Неторопливая парочка Соня и Женя добрались наконец таки до священного учреждения, где вершились человеческие судьбы, и подали заявление. Свадьба была назначена на 20 июля. Знаменательное событие подачи заявления, решили отметить в маленьком ресторанчике. Что бы не умереть с тоски Вера взяла с собой, в качестве кавалера, Вована. Предварительно проинструктировав и взяв с него торжественное обещание вести себя прилично.