Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— И что это было за заклинание? — уже свою рюмашечку наполнил из бутылки и преподнёс Деду Морозу учтивый Алексей Юрьевич. — Говорите, не стесняйтесь, мы умеем не разглашать секреты. С Новым Годом вас, кстати!..

— С новым счастьем! — опорожнил рюмашечку Дед Мороз. — Точных слов не помню, но что-то вроде: Встану я благословясь, пойду в чисто поле перекрестясь, стану на запад хребтом, на восток — лицом, позрю-посмотрю на ясно небо: со ясна неба летит огненная молния! Той молнии помолюсь-покорюсь и спрошу дак: «Куда полетела ты огненная молния?» — «Во тёмные леса, в зыбучие болота, в сырое кореньё!» — «А дак воротись ты, молния ко мне и полетай, куда я тебя пошлю: есть на святой Руси красна девица, полетай ей в ретивое сердце, в чёрную печень, в горячую кровь, в становую жилу, в сахарные уста, в ясные очи, в чёрные брови, чтобы она тосковала-горевала весь день — что при солнце, что при луне, что при ветре-холоде, да что на прибыльных днях и на убыльных днях, отныне и до века! пока бутыль винца мне в магазине не прикупит!..»

— Что за дурь была в голове у вашего батюшки? — развеселился Алексей Николаевич, хотя и склонен был рассердиться. — И что там могло произойти в конечном результате? Если ваш батюшка хотел вино из колодца черпать, то при чём здесь какая-то девица из магазина?..

— А я откуда знаю? Что вы всё ко мне претензии предъявляете?.. Я рассказываю, что помню, а помню я мало чего, я старенький. У меня провалы в памяти, обусловленные постоянными черепно-мозговыми травмами, я работаю на износ.

Дед Мороз явно обиделся и намеревался вскочить на свой велосипед, чтоб поскорей уехать, но тут вмешалась Капитолина Егорьевна. Во-первых, она напомнила Деду Морозу, что у ней в избушке припасены вкуснецкие пироги с капустой и грибами, которые очень хороши, когда их ешь горяченькими, а во-вторых, заметила про важность всякого чуда, совершённого в новогодний праздник, пускай даже с оттенками нелепости и сумасбродства.

— Если хотите оживить ваших снеговиков, — сказал Дед Мороз. — тогда слепите каждому по душе и запихните им во внутрь. Куда-нибудь в область ключицы или за селезёнку. Всё очень просто в нашем мире: пока есть душа — человек (или кто-то наподобие человека) живёт, а если нет души — считай, что помер!

— Точно!! — воскликнул Алексей Юрьевич. — У старикашки характер скрытный, но тут он проболтался.

— И из чего вы предлагаете слепить души? — поинтересовался Алексей Николаевич.

— Да хоть из говна! — посоветовал Дед Мороз. — Надоели вы мне со своими расспросами, устал я от вас.

— Не надо ничего лепить, налепили уже добра всякого, хватит! — засуетилась старушка, взмахивая ладошками, сокрытыми в пушистые пёстрые варежки, словно воробьиными крылышками. — В наше время проще простого душу сделать, послушайте меня — что я вам посоветую. У нас кладбище-то как раз за поворотом разместилось, где раньше церковь стояла, а там много могилок заброшенных: люди уж и не помнят, кто да где лежит с кем рядышком. Там неподалёку и свалочка небольшая имеется, куда с кладбища всякий хлам сносят, там и таблички с именами лежат — вот вам и человеческие души. Ничего лепить не надо.

— Дело говорит Капитолина Егорьевна. — подтвердил Дед Мороз. — Сами соображайте, что если у некоторых людей вся жизнь на могильной табличке поместилась, то душа человеческая тем более туда поместится.

Дед Мороз торжественно раскланялся, завалился с велосипедом на участок к Капитолине Егорьевне, где галантно подхватил её под ручку и препроводил в дом, чтоб угоститься праздничным обедом. «Пойдём, бабулечка, в хоромы твои, мне стресс надо снять! — бормотал Дед Мороз. — Я сегодня утром проснулся, как всякий нормальный человек, думаю, в крещенской проруби окунусь, напряжение сниму!.. а тут: здрасьте-нате! Новый Год!..»

— Хорошего вам отдыха, мужики! — помахали они оба ручками на прощание и скрылись в избе.

— И вам не хворать. — пробормотал Алексей Юрьевич, а затем вытащил из сарайки мешок и плоскогубцы, и указал в сторону кладбища. — Алексей Николаевич, я быстренько сгоняю за табличками, вы тут без меня не шалите.

— Да как же можно без вас! — удивился Алексей Николаевич. — У меня без вас ни на что ума не хватит.

— Я на всякий случай предупредил. Мало ли что.

Вскоре Алексей Юрьевич возвратился с кладбища и вытащил из мешка две пожолклые деревянные таблички с едва читаемыми именами. Одна табличка без всяких затей оповещала о недолгом сроке жизни некоего П…ж…ского Олега Анатольев… ча , умершего при непостижимых обстоятельствах, другая столь же коротко сообщала, что девица Анна Дорофеевна Т…щ…ва когда-то здесь жила.