Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Ты осознаёшь всю важность подступающего момента? — прошептал Филушка, приняв церемонную осанку. — Мы с тобой окажемся первыми людьми на земле, заграбаставшими в собственность живых динозавров!..

— Я её осознаю. — столь же церемонно прошептал Алексей Николаевич. — Ты предлагаешь выпить?

— Естественно. Чтоб хоть немножко унять волнение.

Волнение было незамедлительно унято, а яйцо установлено на обогреватель, задействованный работать в необходимом температурном режиме. Дальше оставалось только ждать.

Через минуту внутри яйца послышалось подозрительное шушуканье, через пять минут донеслись отчётливые звуки ритмичного тюканья, а ещё через минуту в разных точках яйца возникли крохотные трещинки, уверенно преобразовывающиеся в дырки.

— Оно живое!! — воскликнули друзья, имея в виду клонированного динозавра, но они и не догадывались, что в обычном курином яйце произошли непредвиденные биологические разнузданности, и в результате чего сформировалось сразу пятьдесят крохотных эмбрионов велоцирапторов, и все они стремились поскорей выбраться на волю.

— Тишкина ты жизнь!! — кажется именно это пробормотал негостеприимный кот Алексея Николаевича и поспешил скрыться на люстре.

Яйцо с визгливо-натужным хрустом взорвалось, и по кухонному столу разбежались крохотные горошинки велоцирапторов, с дружным писком приветствующие новую среду обитания, и демонстрирующие своё лучезарное настроение.

— Да это никто иные, как динозавры-лилипуты! — догадался определить новоявленную биологическую формацию Алексей Николаевич. — Лови их, паскуд продувных, а то разбегутся!..

Велоцирапторы стремительно, на уровне спинномозговых рефлексов, обретали агрессивную подвижность и вырастали до размеров обычных кузнечиков; внешне казались анекдотичными и игрушечными, но отбрыкивались и кусались с весьма чувствительными последствиями. Зализывая окровавленные пальцы, Алексей Николаевич и Филушка не на шутку осерчали и принялись лупить тапками по скачущим зверушкам в целях прекратить экспансию. Девять из десяти исступлённых ударов наносились мимо цели, а тот шлепок, который всё-таки не промахивался, не причинял живучей рептилии ни малейшего урона. С откровенно жульническими тараканьими повадками, стая велоцирапторов разбежалась по углам квартиры и весело захрустела какими-то неизвестными кусочками еды. Эта незадача не остановила наших естествоиспытателей, а только вдохновила на продолжение экспериментов, поскольку имелось желание не просто чувствовать себя равными существу, стоящему у руля мироздания, а требовалось уловить и арестовать хотя бы один экземпляр стратегически опасного звероящера. Алексей Николаевич сбегал в магазин, чтоб скупить все имеющиеся в продаже куриные яйца, объясняя продавцам свою причуду тем, что затеял побелить потолок, а изготовление качественной побелки нуждается в свежих яйцах. «У вас яйца свежие?» — спросил Алексей Николаевич у продавцов. «У нас всё свежее.» — ответили продавцы и переглянулись с несколько шаловливым взаимопониманием.

— Я вот, что придумал. — сказал Филушка, восторженно выкладывая на стол пустые стеклянные банки, которые столь трепетно сохраняла супруга Алексея Николаевича для консервирования домашних овощей. — Мы яйца поставим на обогреватель и накроем банками, чтоб вылупившиеся твари не смогли разбежаться во все стороны. Разве не прекрасная идея?

— Идея сверхъестественная! — похвалил Алексей Николаевич. — За это нужно выпить.

— Понятное дело, что нужно. — согласился Филушка. — Волнений и тревог у нас с каждой минутой всё больше и больше. И их необходимо унимать.

До обеда наши друзья уняли волнение литра на полтора и клонировали сто тысяч тараканьих динозавров, после обеда пошли на рекорд и клонировали сто тысяч девять. Главная беда эксперимента состояла в том, что велоцирапторы, оказавшись в плену банки, не теряли своей агрессивной расторопности, и — при малейшей попытке наших горе-учёных приподнять банку и зацепить кого-нибудь малахольного зверька — мгновенно выскакивали за пределы посудины и уносились прочь, визжа столь издевательски-радостно, что Филушка хватался за тапок и молотил им куда только дотягивалась рука. Побитыми оказались много полезных кухонных вещей, но Алексей Николаевич не останавливал друга, а также терял всяческую деликатность. «Сейчас эти твари по всему дому расползутся, и тогда нам будет непросто обернуть всё вспять! — драматургическим тоном изъяснился Алексей Николаевич.