Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

– Я не намерен позволить вам снова сделать это, – предупредил Койн, но это едва ли имело значение.

Мы оба знали, что у Шэя нет времени.

У Грейс дрожали руки, когда она выворачивала карманы перед металлоискателем. Мы молча прошли за офицером в комнату переговоров, но едва дверь закрылась и мы остались одни, как она заговорила:

– Я хотела прийти на суд. Я даже приехала туда, просто не могла выйти из машины… А если он не захочет меня видеть?

– Не знаю, в каком он будет настроении, – честно признался я. – Он выиграл это дело, но мать реципиента сердца больше не соглашается, чтобы он был донором. Не знаю, сказала ли ему об этом его адвокат. Если он откажется вас видеть, причина может быть в этом.

Лишь через несколько минут двое надзирателей привели Шэя в комнату. Вид у него был бодрый, кулаки крепко сжаты. Взглянув на меня, он отвернулся, ожидая, вероятно, что придет Мэгги. По-видимому, ему сказали о двух посетителях и он подумал, что одному из нас удалось уговорить Джун.

Увидев сестру, он оцепенел:

– Грейси? Это ты?

Она сделала шаг вперед:

– Шэй, прости меня! Мне так жаль!

– Не плачь, – прошептал он и хотел поднять руку, чтобы дотронуться до сестры, но помешали наручники, и он просто покачал головой. – Ты выросла.

– В последний раз, когда мы виделись, мне было пятнадцать.

– Угу, – грустно улыбнулся он. – Я как раз вышел из колонии для малолетних правонарушителей, и ты не хотела иметь ничего общего со своим никудышным братцем. По-моему, ты сказала тогда: «Убирайся к черту!»

– Это потому, что я не… что я… – Теперь она не сдерживала рыданий. – Я не хочу, чтобы ты умер.

– Придется, Грейс, чтобы все исправить… Я нормально к этому отношусь.

– Ну а я – нет, Шэй. – Она взглянула на него. – Я хочу рассказать кому-нибудь.

Он долго и пристально смотрел на нее.

– Хорошо, – наконец сказал Шэй. – Но только одному человеку, и я сам выберу кому. И еще, – добавил он, – я должен это сделать.

Он ухватился за конец шарфа, закрывающего ее лицо, который был вровень с его связанными руками, потянул за него, и шарф соскользнул на пол между ними.

Грейс хотела поднести руки к лицу, но Шэю с усилием удалось поймать ее за руку. Ее кожа была вся в бугорках и складках, как рельефная топологическая карта.

Шэй провел большим пальцем по тому месту, где у нее должна была быть бровь, где был изгиб губы, словно пытаясь заново воссоздать ее черты. Его лицо при этом выражало такую искренность, такую наполненность, что я почувствовал себя лишним. Я видел это и раньше, только не мог понять где.

А потом меня осенило. Мадонна. Шэй смотрел на свою сестру так же, как Мария смотрит на Иисуса на всех полотнах, во всех скульптурах, – с чувством, выражающим отношение не к тому, что они имеют, а что им предначертано потерять.

Я прежде не видела женщину, вошедшую в больничную палату Клэр, но никогда ее не забуду. Лицо женщины было страшно обезображено. На такие лица родители всегда запрещают таращиться детям в магазине, но, когда доходит до дела, ловишь себя именно на этом.

– Извините, – спокойно произнесла я, вставая со стула, на котором сидела у кровати Клэр. – Вы, наверное, ошиблись палатой.

Теперь, когда я смирилась с желанием Клэр и отказалась от донорского сердца, теперь, когда она постепенно умирала, я дежурила у ее постели каждый день по двадцать четыре часа. Я не спала, не ела, потому что знала: через много лет мне будет недоставать этих минут.

– Вы Джун Нилон? – спросила женщина и, когда я кивнула, сделала шаг вперед. – Меня зовут Грейс. Я сестра Шэя Борна.

Знаете, как бывает, когда едешь на машине по скользкой дороге и тебя вдруг заносит? Или когда едва не сбиваешь оленя на дороге? Сердце начинает бешено колотиться, руки трясутся, и кровь стынет в жилах. Именно так подействовали на меня слова Грейс.

– Уходите, – произнесла я сквозь стиснутые зубы.

– Прошу вас, выслушайте меня. Я хочу рассказать вам, почему я… почему у меня такой вид.

Я взглянула на Клэр, но кого я обманывала? Мы могли бы закричать во все горло и не побеспокоили бы ее – она находилась в медикаментозном сне.

– С чего вы взяли, что я захочу вас выслушать?

Она вновь заговорила, не обращая внимания на мои слова:

– Когда мне было тринадцать, я оказалась в горящем доме. Как и вся семья моих приемных родителей. Мой приемный отец тогда погиб. – Она сделала шаг вперед. – Я вбежала в дом, пытаясь вызволить этого человека. Меня спас из огня именно Шэй.