Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

– Хорошо, – начал судья Хейг, – сейчас, когда на нас не направлены камеры, поговорим о важных вещах. Мы все знаем, что этот суд не имеет отношения к религии, хотя вы, миз Блум, нашли законный предлог для подачи своих жалоб в суд.

Я в недоумении открыла рот. С вдумчивостью и беспристрастностью покончено. Очевидно, духовность судьи Хейга проявлялась лишь в присутствии нужных людей.

– Ваша честь, я искренне верю в свободу вероисповедания моего клиента…

– Не сомневаюсь, – прервал меня судья. – Но пора вам перестать важничать, чтобы мы могли уладить это дело. – Он повернулся к Гордону Гринлифу. – Штат действительно собирается подать апелляцию на сто двадцать долларов?

– Вероятно, нет, судья, но мне надо проверить.

– В таком случае идите и позвоните, потому что есть родственники, желающие знать, что произойдет и когда. Это понятно?

– Да, судья, – в один голос ответили мы.

Я оставила Гордона в коридоре с сотовым в руке, а сама спустилась к изолятору, где, скорее всего, находился Шэй. С каждым шагом я все больше замедлялась. Что сказать человеку, чью неотвратимую смерть ты ускорила?

Он лежал на металлической скамье в изоляторе, повернувшись лицом к стене.

– Шэй, – позвала я, – вы в порядке?

Он с улыбкой повернулся ко мне:

– Вы это сделали.

Я проглотила комок в горле:

– Угу, похоже на то.

Если я добилась для своего клиента нужного вердикта, тогда почему меня вот-вот вырвет?

– Вы уже сказали ей?

Он говорил о Джун Нилон или Клэр Нилон – и это означало, что у отца Майкла не хватило духу сказать Шэю правду. Я пододвинула стул и села рядом с «клеткой».

– Утром я говорила с Джун, – сказала я. – Она сообщила, что Клэр не собирается воспользоваться твоим сердцем.

– Но врач сказал мне, что мое сердце подходит.

– Дело не в том, Шэй, что она не сможет им воспользоваться, – тихо произнесла я. – Дело в том, что она не хочет.

– Я сделал все, о чем вы говорили! – воскликнул Шэй. – Я сделал то, о чем вы просили!

– Да, это так, – ответила я. – Но это не означает конец. Мы попытаемся выяснить, какие сохранились улики с места преступления и…

– Не я первый с вами заговорил, – перебил меня Шэй. – И я не хочу, чтобы вы что-то для меня делали. Не хочу, чтобы улики пересмотрели. Сколько раз можно это повторять?

– Простите. Только мне… тяжело эксплуатировать ваше предсмертное желание.

Шэй взглянул на меня.

– Никто вас об этом не просил, – без выражения произнес он.

Он был прав. Шэй не просил меня браться за его дело. Я спикировала, как ангел мести, убедив его, что, выполняя свои намерения, я каким-то образом помогу ему сделать то, чего хочет он. И я была права: я привлекла внимание к делам с высшей мерой наказания, я добилась его права быть повешенным. Просто я не предполагала, что победа будет ощущаться почти как поражение.

– Судья сделал возможным донорство органа с вашей стороны. И даже если Клэр Нилон не нуждается в этом, есть тысячи других людей в стране, которые нуждаются.

Шэй опустился на лежанку.

– Да бросьте вы, – пробормотал он. – Это уже не имеет значения.

– Мне жаль, Шэй. Хотелось бы мне знать, почему она передумала.

Он закрыл глаза:

– Вот если бы вы знали, как переиграть назад.

Священники привыкают иметь дело со смертью, но от этого не легче. Даже теперь, когда судья решил в пользу повешения, все равно предстояло составить завещание. И делать что-то с телом.

Стоя в приемной тюрьмы с разрешением на посещение Шэя, я слышал доносящийся снаружи шум толпы, которая росла как на дрожжах по мере приближения дня казни Шэя.

– Вы не понимаете! – умоляла какая-то женщина. – Мне надо его увидеть!

– Возьмите номерок, милая, – сказал охранник.

Я выглянул в открытое окно, пытаясь разглядеть лицо женщины, затененное черным шарфом. На ней было длинное темное платье, доходящее до лодыжек. Я метнулся в дверь и встал за шеренгой охранников:

– Грейс?

Она взглянула на меня заплаканными глазами:

– Меня не пускают. Мне надо его увидеть.

Я протянул руку над кордоном охранников и вытащил ее вперед:

– Она со мной.

– Ее нет в списке посетителей Борна.

– Это потому, – сказал я, – что мы идем к начальнику тюрьмы.

Я понятия не имел, как провести в тюрьму человека, данные которого предварительно не проверялись, но решил, что для заключенного-смертника правила будут смягчены. А если нет, я намеревался убедить в этом начальника тюрьмы.

В конечном счете начальник тюрьмы Койн оказался более сговорчивым, чем я предполагал. Он взглянул на водительские права Грейс, позвонил в офис прокурора штата и затем выставил свои условия. Мне не разрешили привести Грейс на ярус, но предложили привести Шэя в наручниках в переговорную комнату.