Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

– Мэгги, может быть, остановимся? – сказал вдруг Шэй.

Я напряженно улыбнулась:

– Не сейчас, Шэй. У нас осталось еще несколько вопросов.

– Эти вопросы – полное дерьмо.

В задних рядах послышался негодующий возглас – наверное, одной из старушек, вошедших гуськом в зал суда с Библиями в стеганых обложках и со времени менопаузы не слышавших бранного слова.

– Шэй, мы не пользуемся таким языком в суде, – сказала я. – Не забыли?

– Почему это называется «суд»? [21] Здесь игра слов: английское слово «сourt» означает и суд, и корт, и спортивную площадку. – спросил он. – Это не похоже на теннисный корт или баскетбольную площадку, где играют в игру. Или, может быть, вы-то как раз играете, поэтому здесь есть победитель и проигравший, хотя вы понятия не имеете, как подавать трехочковый бросок. – Он взглянул на судью Хейга. – Готов поспорить, вы играете в гольф.

– Миз Блум, – подал голос судья, – успокойте своего свидетеля.

Если Шэй не заткнется, я лично закрою ему рот ладонью.

– Шэй, расскажите о вашем религиозном воспитании в детстве, – твердо произнесла я.

– Религия – культ. Тебе не приходится выбирать свою религию. Ты такой, каким тебе велят быть родители. Это и не воспитание вовсе, а просто промывание мозгов. Когда младенцу при крещении льют воду на голову, он не может сказать: «Эй, чувак, я бы лучше стал индуистом».

– Шэй, я понимаю, что для вас это трудно и непривычно, – произнесла я. – Но мне надо, чтобы вы слушали мои вопросы и отвечали на них. Вы посещали церковь в детстве?

– Иногда. А иногда я вообще никуда не ходил, а прятался в кладовке, чтобы меня не побили другие дети или приемный отец, который держал всех в узде с помощью металлической щетки для волос. Да, здорово он прохаживался этой щеткой по нашим спинам. Вся эта система опеки в нашей стране – просто курам на смех. Фигня какая-то, разве что получаешь пособие от…

– Шэй! – Я остановила его гневным взглядом. – Вы верите в Бога?

Этот вопрос, похоже, успокоил его.

– Я знаю Бога, – сказал он.

– Расскажите об этом.

– В каждом человеке есть немного от Бога и немного от убийцы тоже. И от того, как повернется твоя жизнь, зависит, к какой стороне ты примкнешь.

– На что похож Бог?

– На математическое уравнение. Только, когда все уберешь, получишь бесконечность вместо ноля, – ответил Шэй.

– И где живет Бог?

Подавшись вперед, он поднял закованные в кандалы руки, и металл зазвенел. Шэй указал на свое сердце:

– Здесь.

– Вы сказали, что в детстве ходили в церковь. Тот Бог, в которого вы верите сейчас, тот же самый, о котором вам говорили тогда в церкви?

Шэй пожал плечами:

– По какой дороге ни идти, вид будет одинаковый.

Я была почти на сто процентов уверена, что слышала эту фразу раньше, на одном из занятий по бикрам-йоге, которые посещала, пока не решила, что мое тело не предназначено для подобных упражнений. Не верилось, что Гринлиф не выдвигает возражений на основе того, что ченнелинг с далай-ламой не эквивалентен ответу на вопрос. С другой стороны, я понимала, почему Гринлиф не выдвигает возражений. Чем больше говорил Шэй, тем безумнее казался. Трудно всерьез воспринимать чьи-то утверждения о религии, если они кажутся бредовыми. Шэй рыл могилу не только себе, но и мне.

– Если судья все-таки подтвердит казнь путем смертельной инъекции, Шэй, и вы не сможете стать донором сердца, это огорчит Бога? – спросила я.

– Это огорчит меня. Значит, да – огорчит и Бога.

– В таком случае почему пожертвование сердца Клэр Нилон порадует Бога?

Он улыбнулся мне улыбкой, какие можно видеть на лицах святых на фресках, отчего хочется узнать их тайны.

– Мой конец, – ответил Шэй, – это ее начало.

У меня оставалось еще несколько вопросов, но, честно говоря, я опасалась того, что может сказать Шэй. Он и так говорил загадками.

– Спасибо, – поблагодарила я, усаживаясь на место.

– У меня есть вопрос, мистер Борн, – заговорил судья Хейг. – Ходит много разговоров о странных вещах, происходящих в тюрьме. Вы верите в то, что можете творить чудеса?

Шэй взглянул на него:

– А вы верите?

– Извините, но суд работает по-другому. Мне не разрешается отвечать на ваши вопросы, а вам все же придется ответить на мой. Итак, – повторил судья, – вы верите в то, что можете творить чудеса?

– Просто я делал то, что должен был. Можете называть это как угодно.

Судья покачал головой:

– Мистер Гринлиф, свидетель ваш.

Вдруг с мест для публики поднялся какой-то мужчина, расстегнул куртку, показывая футболку, на которой были изображены цифры 3: 16 [22] Стих из Евангелия от Иоанна. , и хрипло выкрикнул: