Пол Остер - Бруклинские глупости

Когда неотвратимый час пробил, «Отважный новый мир» вместе со своим маленьким талисманом погрузился в старенький «Плимут»-фургон с восьмидесятитысячным пробегом и взял курс на Беркли, Калифорния. В следующий раз Рори напомнила о себе лишь через семь месяцев: среди ночи его разбудил телефонный звонок, и хрипловатый голос как ни в чем не бывало пропел в трубку «Happy Birthday».

И снова провал. Аврора исчезла так же загадочно и с концами, как перед своим внезапным появлением в Мичигане, и этого Том понять не мог, хоть убей. Разве он не доказал ей свою преданность? Разве он не был человеком, на которого она могла положиться в любых обстоятельствах? Обида сменилась возмущением, возмущение горечью, а за год с лихвой, на который растянулось глухое молчание, горечь успела трансформироваться в глубокую озабоченность, можно даже сказать, в убежденность, что с ней случилось нечто ужасное. Осенью девяносто седьмого он окончательно бросил свою докторскую. Накануне отъезда из Энн Арбора он собрал все свои записи, все черновики своего научного краха в тринадцати главах и сжег все это, страницу за страницей, в бочке для нефтепродуктов во дворе. После того как гигантский костер прогорел, сокурсник отвез Тома на станцию, и через час автобус уже мчал его в Нью-Йорк. Вскоре, как мы знаем, он уже работал таксистом, а через полтора месяца в его квартирке вдруг раздался звонок. Это была Аврора. Никакой истерики или депрессии, никаких криков о помощи – просто захотела его увидеть.

Они встретились за ланчем на следующий день, и первые минут двадцать Том не мог отвести от нее глаз. В свои двадцать шесть она была по-прежнему хорошенькой, таких поискать, но при этом она полностью поменяла свой имидж. Перед ним сидела другая Аврора, и Том никак не мог решить, какая ему больше нравится, прежняя или эта. Прежде у нее были длинные роскошные волосы, она не жалела косметики, носила крупную бижутерию и кольца на всех пальцах, одеваться же предпочитала с выдумкой, экстравагантно: зеленые кожаные сапоги и китайские туфельки, мотоциклетные кожанки и шелковые юбчонки, кружевные перчатки и немыслимые шарфы – стиль отчасти панковый, отчасти гламурный, наилучшим образом выражавший ее бунтарский «да пошли вы все знаете куда» дух. А тут в ресторан вошла чопорная леди. Короткая стрижка, никакого макияжа, если не считать слегка подкрашенных губ, и безукоризненная консервативность в одежде: синяя плиссированная юбка, белый кашемировый свитер, невзрачные коричневые туфли на каблучке. Ни серег, ни бус и лишь одно кольцо на безымянном пальце правой руки. Том не решился спросить насчет вытатуированного на плече орла – уж не свела ли она эту большую пеструю птицу, при всей болезненности процедуры, чтобы полностью очиститься от собственного прошлого?

Безусловно, она была рада его видеть, но чувствовалось, что ни о чем, кроме сегодняшнего дня, ей говорить не хочется. Никаких извинений за свое затянувшееся молчание. Все перипетии после Энн Арбора уложились в несколько фраз. Группа «Отважный новый мир» просуществовала меньше года, потом она пела с другими музыкантами, в ее жизни было много мужчин и еще больше наркотиков. В какой-то момент она оставила Люси с лесбийской парочкой в Окленде и обратилась в клинику, где за полгода ее избавили от наркозависимости. Вся сага уложилась в две минуты, и пока несколько обескураженный Том собирался уточнить какие-то детали, Аврора уже начала рассказывать про некоего Дэвида Майнора, лидера в группе психотерапии, который на момент присоединения к ней Рори, прошедшей курс детоксикации, благополучно сумел «соскочить». Выходило, что он и он один ее спас, а без него она бы погибла. Больше того, он стал единственным мужчиной в ее жизни, который а) не считал ее дурочкой и б) не думал о сексе двадцать четыре часа в сутки. Иными словами, ему и только ему нужна была она, а не ее тело. Исключая, разумеется, Тома, но, кажется, закон запрещает жениться родным братьям и сестрам, и поэтому она выйдет замуж за Дэвида, а не за Тома. Они, кстати, уже вместе живут в Филадельфии, у его матери, и активно ищут работу. Тем временем Люси ходит в хорошую школу, и Дэвид после свадьбы собирается ее удочерить. Почему, собственно, Рори и махнула в Нью-Йорк. За благословением старшего брата. Было бы, конечно, совсем замечательно, если бы он приехал на свадебную церемонию и официально отдал ее жениху. А? Ну разумеется, закивал Том, для меня это большая честь, но как же наш отец, разве не ему положено вести дочь под венец? Может, и так, согласилась Аврора, только ему до нас дела нет, его интересуют только новая жена и новые дети, к тому же он такой скупердяй, что скорее удавится, чем полетит в Филадельфию. Нет, резюмировала Аврора, это будет Том. Том и никто больше.