Чарльз Мерджендал - Куст ежевики

Миссис Фрэнсис Треливен, жена священника, была официальной устроительницей этих приемов. С годами, однако, эту честь присвоила себе Клара Коффин. Именно она завладела вниманием Мар в этот первый вечер, а Фрэнсис Треливен порхала возле них подбитой птичкой, выглядывая из-за мощной спины Клары и щебеча свои «здравствуйте, здравствуйте», перекрываемые громогласными сердечными приветствиями настоящей хозяйки.

— Я так мечтала поближе познакомиться с женой Лэрри. Я ведь знала Лэрри еще подростком. Никогда не забуду, как он и Гай Монфорд просили, да что там, буквально умоляли моего мужа покатать их на лодке.

— Мистер Коффин — рыбак, — любезно пояснила жена судьи Маннинга. Мар кивнула, а Клара бросила на миссис Маннинг свирепый взгляд.

Потом миссис Мейди Боллз сказала, что ее муж, доктор Боллз, просто в восторге от Гая и испытывает к нему огромное, огромное уважение, а жена доктора Келси одарила миссис Боллз сардонической улыбкой и добавила, что Гай, видимо, однажды возглавит больницу, после чего Мейди Боллз отвернулась и взяла еще один бутерброд с тунцом.

Наступило неловкое молчание. Полли Уэлк поправила пояс на необъятной талии и сказала, что Паркер не смог прийти сегодня, потому что ему снова пришлось задержаться на работе. Почти каждое воскресенье сидит в своей затхлой редакции и работает.

Нэнси Месснер удивилась:

— Он не заставляет меня работать по вечерам.

— Ты еще ребенок, дорогая, а Паркер детей не эксплуатирует.

— В позапрошлое воскресенье, — сказала Фрэнсис Треливен, — я видела свет на втором этаже.

— Это подсобное помещение, — объяснила Полли. — Он там хранит всякую всячину. Вы лучше меня не спрашивайте. Могу сказать только, что он дважды за последние три недели звонил в Филадельфию, а вчера получил письмо из какой-то тамошней газеты. Из него ведь слова не вытянешь. Возможно, серьезно болеет его старый друг, может быть, даже умирает. — Она замолчала, в замешательстве посмотрела на Мар и произнесла:

— Этот сыр очень хорош. Хоть и неудобно хвалить то, что сама принесла… — И пошла вперевалку в противоположный конец комнаты, опираясь на руку Нэнси.

Положение спасла Ида Приммер. Она сказала, что Фрэн Уолкер раньше всегда приходила. Но теперь она серьезно встречается с Бертом Мосли.

Иде исполнилось двадцать, у нее был длинный нос и выступающие вперед зубы, и она пока ни с кем серьезно не встречалась, но с удовольствием рассказывала о друге Фрэн. «В конце концов, я живу с ней в одной комнате, и если она вскоре не выскочит замуж за Берта Мосли, значит, я вообще ничего не понимаю». Ида сунула в рот маслину, показав свои выступающие зубы, и стала помогать Мейди Боллз разливать кофе.

— Ох уж, эти медсестры! — сказала Клара. — Терпеть их не могу. И как это медсестры и доктора могут принадлежать к одной профессии… А как доктор может жениться на медсестре?! Вы знаете, Мейди Боллз была медсестрой.

— Нет, — сказала Мар, — я не знала.

— Другое дело — судьи. Они ведь замешаны в политике, поэтому им приходится жениться по расчету: из-за денег или положения в обществе.

— Ну, что ты, Клара, — смеясь, защебетала Фрэнсис Треливен.

— Она действительно богата, — сказала Клара. — Уж поверьте мне. Ее дед владел здесь половиной недвижимости, и когда «иностранцы» начали скупать землю под коттеджи…

— Я не говорила, что она не богата, — не отступала Фрэнсис Треливен. — Я лишь хотела сказать, что судья Маннинг женился на ней совсем не поэтому.

— Ха! Он надеялся с ее помощью стать окружным судьей. Но этот номер у него не прошел. Все, на что он способен, — это оштрафовать мальчишку за превышение скорости или заставить Шеффера-пьяницу переночевать в каталажке, а вот Крофорд Страйк из Харпсуэлла занимается только солидными делами, он даже и живет-то не здесь.

Мар сказала:

— Мне кажется, судья Маннинг и его жена — очень приятные люди.

На это миссис Коффин заметила:

— Во всяком случае, Гай Монфорд не женился на медсестре и на деньгах тоже.

— Она была такая милая, — сказала Фрэнсис Треливен. — Джулия… ее звали Джулия, маленькая, жизнерадостная, с короткими рыжими волосами и веснушчатым носом. Гай тогда церковь не посещал, как впрочем и теперь, поэтому она приходила сюда одна и, поверите ли, от нее шел какой-то свет, и все становилось другим. Все.

— Пока это не случилось, — сказала Клара.

— Да.

— Это произошло на моих глазах.

— Клара…

— Да, да, да. И я никогда не забуду, как Ларсон Уитт вытаскивал ее тело из машины.