Доржийн Гарма - Первые шаги

Есть хочется, думал в это время мальчик. Свирепствует пурга, ледяной ветер бьет в лицо, но все-все вокруг так интересно. Дальняя снежная дорога и высокий перевал впереди! Он никогда еще не видел такой злой метели. Зачем это деду понадобилось идти к перевалу — ведь и здесь есть где-нибудь укрытое от ветра место. Но дед говорит: «Нас двое мужчин, так неужели мы не одолеем вьюгу?» Деду семьдесят лет, а он не отступает, уверенно идет сквозь метель. И с ним идет Банди. Разве пристало ему плакать из-за какой-то вьюги, какого-то мороза?

Из головы старика не выходит барс. Только сейчас он вспомнил: здесь, в горах Тэнгэр-уул, испокон веков водились снежные барсы. Нападают ли они на людей и на скот? И старик незаметно перешел к воспоминаниям.

Раньше Наянтай никогда не расставался с седлом — то сенокос, то переезды на отгонные пастбища. И никогда его не покидала мечта зажить спокойно, ни от кого не завися.

И вот наконец эта мечта сбылась: поселился он в теплом доме. Можно сказать, рай наступил, только бы отдыхать. Но вот заболел. Никогда в жизни не знал он никаких простуд, а теперь кашель замучил. Лежит в тепле Наянтай и спрашивает себя: «Смогу ли еще когда-нибудь оседлать коня? Поскачу ли когда в степь?»

Хворь отступила — навалилось другое. Мучительно сидеть одному дома сложа руки. Ешь да спи — не находилось старику дел. Была у него когда-то сторожевая собака, черная, с белым пятном на морде. Состарилась она, одряхлела — так только и лежала во дворе, не могла даже мухи от себя отогнать. Наянтай сравнивал себя с ней. «В нахлебника превратился», — печально думал он.

Однажды в полдень ему почудилось, будто кто-то молодым, звонким голосом сказал: «Буду служить народу до конца своих дней!» Старик удивленно огляделся: в юрте никого не было. Да и во дворе пусто. Банди убежал куда-то. А больше некому. И Наянтай понял: это его собственные слова, сказанные в молодости, в тот день, когда его приняли в партию. Поднялся старик с кровати, взял шапку, стал искать ключи. Действительно, что с ним происходит? Тридцать лет тому назад поклялся служить людям, а сам теперь лежит и ждет смерти, словно дряхлая собака. Но куда пойдешь-то? И какой от него толк? Ведь ему уже семьдесят лет! Только что поднялся после болезни.

Захотелось старику поделиться с кем-нибудь этими мыслями. На худой конец даже с внуком. Но внук убежал куда-то. Вообще-то старику не нравилось, что мальчишка бездельничает. Сам Наянтай с малых лет работал — собирал топливо, пас ягнят — да и сына своего сызмальства приучил к труду. Надо и о внуке подумать. Из баловня и лентяя ничего путного не выйдет. «А что, если взять внука в степь? — подумал старик. — Это ему принесет большую пользу».

Осень выдалась в этом году на редкость теплая. Долго не выпадал снег, медленно увядали сочные желтые травы. Наянтай с внуком поставили свою юрту недалеко от зимней на верхнем пастбище и жили там, не зная забот, до самых заморозков. Хотя Банди и не был ни к чему приучен, деда он слушался, животных любил и вообще помогал как мог.

С первыми холодами старик Наянтай думал перебраться в зимнюю юрту, куда сын еще осенью привез все необходимое — топливо, продукты. Дверь юрты не заперта, можно войти, отдохнуть, приготовить пищу, стоит только отвязать ремень у входа. Таков обычай степей. Это в городе запирают квартиру на несколько замков, да еще держат злую собаку. А на Алтае дверь оставляют открытой — входи, путник, отдохни с дороги, согрейся. Думал старик Наянтай перебраться на зимовье. Но все вышло иначе. Услышал он ночью, овцы блеют, выглянул на улицу. Ночь была теплой, медленно падал снег. Ничто не предвещало беды. Но у Наянтая глаз наметанный. Понял, что с перекочевкой нельзя ни минуты медлить. Вернулся в юрту, принялся будить внука:

— Банди, вставай, вставай, внучек… Снег пошел. Того и гляди пурга заметет. Пора на зимовье. Вдруг ударит мороз, станет гололедица, овцы без корма погибнут. Я пойду за верблюдами. А ты седлай коней…

Но мальчишка разоспался, глаз не разлепит.

— Быстрее вставай! Разве мужчины спят так долго? Все проспишь! Вставай, мальчик!

Старик не ошибся. На рассвете задул сильный ветер, замела поземка. Все потонуло в непроницаемой снежной мути. Овцы шли, подгоняемые ветром, волей-неволей и старику с внуком пришлось брести вслед за ними, ведя в поводу навьюченного верблюда. Целый день блуждали они по степи в поисках зимней юрты. Нет, в такую пургу не найти зимовья. И тогда старику пришла мысль о перевале Тэнгэр-уул. Ведь он совсем рядом.