Игорь Безрук - Время лохов [СИ]

Только тогда до нее, видно, дошло, она развернулась и вразвалочку, как гусыня, пошла вперед. Значит, можно было войти. Я переступил порог и оказался в узкой прихожей, переходящей в длинный коридор.

Планировка квартиры была непонятна, может, ее изрядно переделали, так как слева я увидел широкий проход в кухню, которая дальше шла в параллели с коридором. На кухню выходили и двери еще одной комнаты, у которой, как швейцар, не спуская с меня глаз, столбычил не поймешь какого возраста подросток, вероятно, ее сын. С полуоткрытым, как у матери, ртом, истекая слюной, он несколько минут пялился на меня, пока его не увидела мать и не цыкнула недовольно: «Иди в комнату!», что он тут же и сделал и больше не появлялся оттуда вплоть до моего ухода. Хозяйка прошла дальше и остановилась у левой по ходу двери в конце коридора.

— Все комнаты закрываются, по субботам я убираю и меняю постельное.

«Сервис по-современному», — подумал я.

— Телевизор заберу, он у нас один. Ванная рядом с вашей комнатой, на кухне электроплита. В холодильнике отведу для вас место, дам кастрюлю.

— Хорошо, — сказал я, довольный. Приличная комнатка, две деревянных кровати, стол, шкаф.

— Хотелось бы деньги вперед, — огорошила, однако, сразу хозяйка. Я показал квитанцию об уплате в агентство и уверил, что и ей они с Грицаем обязательно заплатят, но не сейчас, чуть позже. Сейчас они могут предложить лишь задаток.

— Ладно, — не стала препираться хозяйка и быстро спрятала в карман халата протянутую мной сотню.

Я в который раз поблагодарил бога за свою смышленость и запасливость. А если бы я приехал, как Генка: гол как сокол, — нашли бы мы тогда квартиру? Вопрос!

— Мы переедем завтра вечером, — предупредил я хозяйку. — С утра работаем.

Она протянула ключи и назвала код подъезда:

— Три-пять-ноль.

— Запомню, — уверил я ее и тут же выскочил из квартиры, чтобы только моя радость не выпорхнула при ней наружу.

Грицай вернулся часов в одиннадцать вечера. Я разогрел сваренный мною днем суп и накормил его. Рассказал обо всех своих передрягах и о том, что наконец-то нашел жилье. Генка, однако, на удивление, воспринял мое сообщение без особого восторга. Я отнес это на счет его усталости.

После ужина Генка мгновенно отключился, я некоторое время еще смотрел телевизор.

Утром поехали на базу. К десяти. Это был обычный распорядок, но он как никакой лучше всех подходил для нас: добираться до базы далеко, а возвращаться с работы придется за полночь.

У ворот уже толпилось человек пять. Вскоре охранник пропустил всех на территорию. В раздевалку нужно было проходить мимо конторы. У входа в контору стоял хозяин и какой-то мальчишка лет пятнадцати — шестнадцати, тоже армянин. Увидев Грицая, кинул ему «Здравствуй, Гена» и потом, как мне показалось, недовольно перевел на меня взгляд своих глубоко утопленных узких глаз и тут же бросил:

— А этого зачем привел?

Я не понял, кого он имел в виду. Генка промолчал.

— Я же сказал, что берем только двоих.

Тут я увидел, что подошел еще один новенький.

— Ну так и есть — двое, — нашелся я, но юноша меня будто в упор не видел.

— Гена, я же сказал: берем вас двоих, — тыкнул он маленьким корявым пальцем в Грицая и подошедшего.

— Подождите, подождите, — я опять ничего не понимал. — Я же позавчера с Геной был, мы вместе приехали, я сказал, что на следующий день буду искать для нас жилье. Теперь я здесь. Я же говорил вам, — обратился я уже непосредственно к хозяину, поняв, что в конечном итоге решает он.

Хозяин подтвердил мои слова.

— Да, да, Саркис, он отпрашивался на вчера, тебя не было.

Юноша немного замялся, но не стал перечить.

— Ну, раз вы вдвоем приехали, идите переодевайтесь, а ты тогда — лишний, — тыкнул он пальцем в новенького, и тому ничего больше не оставалось, как развернуться и уйти восвояси.

В раздевалку я вошел бледнее бледного. Хотя чему удивляться: мы с Грицаем едва знакомы, и тот вовсе не обязан был за меня переживать, даже если мы и земляки. Но такого явного, можно даже сказать, предательского отстранения Грицая я, конечно, никак не ожидал. Я же вчера не дурака валял, а искал квартиру, которая нужна была нам обоим — разве не очевидно? Вдобавок, в то время как Генка зарабатывал деньги, я тратился. Да и потом, что бы Грицай делал, не прихвати я с собой в Питер карманные? Сотня за первое жилье, сотня в агентство, сотня предоплаты… Грицай ничего про это не сказал, а я чуть не лишился работы.

Первые часы обида душила меня, но вскоре, метая с машины на машину ящики, коробки, тюки и упаковки, я ненадолго обо всем забыл. Еще сегодня мы получим наличные, а с завтрашнего дня начнем работать, как постоянные грузчики. У нас наконец-то появилась работа, есть кров, хватило бы только здоровья, все остальное ничего не значит, так, одна суета.