Джерри Спинелли - С любовью, Старгерл

– Бетти Лу! Умоляю, дай мне ответ.

– Ах да, ответ. Пожалуйста: живи сегодняшним днем.

– Жить сегодняшним днем, значит.

– Да. Сегодняшним. Не вчерашним. Не завтрашним. Именно сегодняшним. Проживай каждый миг как можно интенсивней, наполняй его собой. Не одалживай мгновения будущему. Вот в те минуты, когда ты задаешься вопросом, чем у вас дела обернутся с этим Перри, знаешь, что ты делаешь?

– Что я делаю?

– Обманом лишаешь себя сегодняшнего дня. Он так зовет тебя, всячески пытается привлечь твое внимание. Но ты упрямо уставилась в завтра и позволяешь текущему моменту утечь, как воде через сито. Когда ты проснешься следующим утром, сегодняшнее сегодня будет безвозвратно утрачено. Оно превратится во вчера. А ведь в секции «сегодня» магазинчика мгновений могло заваляться что-то волшебное специально для тебя. Но ты уже никогда об этом не узнаешь. – Она взглянула на меня и засмеялась. – Ты слушаешь с таким торжественным видом! Если бы я преподавала в школе, то хотела бы, чтоб все тридцать человек в классе так выглядели.

Я откашлялась.

– Это все… так правильно. Наверное, именно этого я пытаюсь добиться, когда медитирую: проживать каждое мгновение максимально насыщенно. Но остальное время – да, видимо, хлопаю ушами.

Бетти Лу снова рассмеялась.

– Добро пожаловать в страну Ушехлопию! Все мы тут хлопаем ушами. Никому не удается вести себя мудро все время. – Она всплеснула руками: – Се ля ви!

Я кивнула и внимательно оглядела ее. Потом кухню. Потом посмотрела в окно. Расслышала едва уловимый шорох текущих мгновений.

– Значит, надо смириться с неопределенностью, да?

– Окунись в тайну.

– Вообще, тайны я люблю. Но только не такие, которые обволакивают меня с головы до ног.

– Ну, давай за тайну!

Мы чокнулись кофейными кружками и трижды прокричали «Ура!» в честь этой самой «тайны».

– Ну как, злость не отпускает? – поинтересовалась Бетти Лу.

Я прислушалась к себе. И вдруг зашлась смехом.

– Что такое? – спросила она.

– Не-а. Прости, пожалуйста, – я все хохотала, – но злость еще не совсем меня отпустила. Даже после того ушата мудрости, которой ты меня окатила. – Вдруг мой смех оборвался. – И что со мной не так?

На лице Бетти Лу отразились бесконечные сочувствие и доброта. Она как будто видела во мне такое, что сама я видеть не хотела.

– Не хочу строить из себя всезнайку, но думаю, что это могу объяснить.

У меня, кажется, задрожала губа.

– Да?

Хозяйка взяла меня за обе руки и почти прошептала:

– Ты одинока. И от этого так уязвима. Твоя личность работает не в полную силу.

Я кивнула. Глаза мои наполнились слезами. Какое-то время мы сидели молча, не разнимая рук.

Наконец Бетти Лу сказала:

– Вообще-то я даже рада, что злость не совсем тебя отпустила, – и протянула мне бумажный носовой платок.

Я шмыгнула носом:

– Правда?

– Лучше ощущать злость, чем опустошенность.

– Ты так думаешь?

– О да. Опустошенность не доводит до добра.

– А до чего она доводит?

– Например… до унижения.

– Я никогда не унижаюсь.

– А если бы ты сегодня поехала не ко мне, а все-таки к нему, как бы это называлось?

– Не знаю.

– Разве не унижением?

– Нет.

– То есть ты не навязалась бы ему тем самым?

– Нет.

– Никогда не навязывайся мужчинам.

– Не буду.

Она поглядела на меня испытующе, затем кивнула.

– Верю, – и опять пододвинула ко мне тарелку с пончиками. На сей раз я взяла один, а другой рукой дотронулась до ее плеча.

– Ты никогда не обманываешь моих ожиданий, Бетти Лу. И я всегда знаю, где тебя найти.

Она с улыбкой, в которой была боль, наклонила голову.

– Печально, но факт. – Затем улыбка заиграла повеселее. – Однако на твоем месте я бы поумерила свою убежденность, моя дорогая. Может, я еще обману твои ожидания. Знаешь, какая фантазия посещает меня чаще всех? Что однажды ты придешь, позвонишь в дверь, потом еще и еще раз, а я не открою, потому что… – она шлепнула ладонью по столу, – меня здесь не будет!

12 октября

ТЫ: Ну вот, ты слышала, что она сказала?

Я: Да.

ТЫ: Она сказала, что тебе меня не хватает.

Я: Но еще она велела жить сегодняшним днем.

ТЫ: Верно.

Я: А ты – во вчерашнем.

ТЫ: Опа. Но, между прочим, я никогда не обманывал твоих ожиданий.

Я: Ты сделал кое-что похуже. Отвернулся от меня. Предал.

ТЫ: Опа. Даже не опа, а ого!

Я: Это просто так, для справки. Я тебя уже простила.