Джерри Спинелли - С любовью, Старгерл

– Ты ведь очень любила свой ноготок, да? – мягко спросила я.

Ее головка понуро упала мне на грудь. Я взглянула на Томаса.

– Бэтмен! – скомандовала я. – Иди-ка оденься.

Его как ветром сдуло.

Когда мы с Эльвиной шли обратно по коридору, мое внимание привлекло нечто не замеченное в суматохе, а именно картинка с оскаленной физиономией питбуля в две натуральных величины, прикрепленная к одной из дверей.

– Твоя комната?

– Ага.

– Не пригласишь зайти? – полюбопытствовала я.

Эльвина толчком распахнула дверь. Я вошла. Ходить пришлось, аккуратно ступая между картами из разбросанной колоды, кучками покерных фишек и даже хоккейной клюшкой. В углу валялся плюшевый мишка с одной ногой. Голова его тонула в шлеме футболиста [26] В американском футболе игроки выступают в шлемах. . К стене была приколота передовица из специально изготовленной шуточной газеты с заголовком:

«ЭЛЬВИНА КЛЕКО —

НОВЫЙ ЧЕМПИОН

В СУПЕРТЯЖЕЛОМ ВЕСЕ».

Со спинки кровати свисали черные нунчаки. Никаких оборочек, рюшей и прочих нежностей, ничего девичьего. Ничего розового. Только… полка над изголовьем кровати забита куклами в ряд. Похоже, они высажены по возрасту – от самой юной на одном конце до самой взрослой на другом, от младенца до гламурной модели. Среди них было несколько Барби. Я сосчитала кукол – всего их оказалось одиннадцать. Видно, по одной на день рождения.

Я все глядела на этих кукол, пытаясь хоть как-то совместить их образ с образом девочки, которую, как мне казалось, уже начинала узнавать. Я безо всякого удивления встретила бы здесь Терминаторов, или Джи-Ай-Джо [27] G.I.Joe – американская серия игрушечных солдатиков разных родов войск. , или Халков. Но…

Я обернулась к Эльвине.

– Барби ?

– А что, что-то не так? – огрызнулась она и тем самым закрыла тему.

Девочка достала из кармана свой полуторасантиметровый розовый ноготок, приставила его к тому, что осталось на мизинце, и пискнула: « Починить нельзя?»

– Посмотрим, – отозвалась я, – что-нибудь придумаем.

Она поглядела еще немного. Ее лицо посуровело. Эльвина швырнула «огрызок» на пол и растоптала:

– Да черт с ним. Мне плевать. – Она вынула из кармана еще один предмет, а именно перочинный ножик. Раскрыла его и начала скрести по поверхности ногтя. Блестящая «стружка» полетела во все стороны.

– Эй! – Я перехватила ее запястье и отняла нож. – Перестань.

– Мне плевать, – повторила Эльвина.

Она сняла с кроватной спинки нунчаки и щелкнула ими друг о друга. Затем уперла ноги в пол на манер каратиста и принялась размахивать своим снарядом в воздухе с криками: «Их-ха! Их-ха!» Тут как раз вернулся Томас, но, завидев бешено вертящиеся нунчаки, ретировался в коридор и буквально скатился вниз по лестнице. Я не могла не заподозрить, что ему не единожды приходилось служить объектом нунчаковой атаки.

Наблюдая за тем, как Эльвина вертится, делает выпады, клацает своим оружием, вопит: «Их-ха!» – как подскакивает на ее шее ухмыляющийся Винни-Пух, я вдруг почувствовала острый прилив жалости к ней. Наверное, мне в этот момент припомнились ужасные времена в старшей школе Майки, когда я танцевала и танцевала совсем одна.

Наконец девочка закончила «упражнение», в последний раз раскрутила нунчаки над головой, словно болу [28] Метательное приспособление для ловли скота. , и швырнула их в сторону дальней кроватной ножки. Попала. Они рывком обернулись вокруг столбика, замерли и повисли на нем.

– Здо́рово, – оценила я. – Ты ими пользуешься в жизни?

– Нет, – она явно солгала.

И притихла.

Потом пнула ногой клюшку. Та со звоном отлетела к стене. А Эльвина осталась стоять посреди комнаты, глядя на нее, – такая потерянная, словно забытая где-то на полпути между прошлым и будущим. Мне захотелось прижать ее к себе. Захотелось сказать: « Потерпи. Ты просто застряла сейчас на полпути от одной Эльвины к другой. Другая ждет тебя чуть впереди по календарю ». Но я сказала другое:

– Слушай… Рядом с грудами камней у старого цементного завода я часто вижу одного человека. На нем всегда зеленая вязаная шапка. И он всегда говорит одно и то же…

– «Ты не меня ищешь»?

– Именно.

– Это Полоумный Арнольд.

– Арнольд?

– Угу.

– Ты его знаешь?

– Его все знают. Чокнутый. – Она коротко хихикнула.

Я никогда еще не слышала от нее чего-либо хоть отдаленно похожего на смех.

– Ты чего?