Мо Янь - Лягушки

– Многим городским нравится снимать обувь и носки, – улыбнулся он. – У городских женщин ножки маленькие, белые, как рыба-серебрянка, опустят в воду, бултыхают, веселятся. – Я скинул туфли и носки и передал ему. Он положил их в жестяной ящик и полушутя-полусерьезно заявил: – За хранение один юань!

– Как угодно, – ответил я.

Он бросил мне спасательный жилет кирпичного цвета:

– Это нужно обязательно надеть, дядюшка. Иначе меня хозяин премии лишит.

Когда он отталкивался от пристани, двое плотовщиков, сидевших там на корточках, крикнули:

– Счастливо, Плоская Башка, чтоб тебе свалиться в реку и утонуть!

– Нет, так не пойдет, – крикнул тот в ответ, быстро орудуя шестом. – Я утону, а твоей сестренке, что же, вдовой остаться?

Плот вышел на середину реки и устремился вниз по течению. Я вынул фотоаппарат и стал снимать мост и пейзаж по берегам.

– Дядюшка, откуда будете?

– Это ты скажи, откуда я, – сказал я на местном диалекте.

– Так вы здешний?

– Я, может быть, с твоим отцом в одном классе учился! – Глядя на его плоский и вытянутый череп, я вспомнил одноклассника из деревни Таньцзяцунь по кличке Плоская Башка.

– Но я с вами не знаком. Вы вообще из какой деревни?

– Ты плотом давай правь, – сказал я. – Мало ли что ты со мной не знаком. Главное, чтобы я с твоим отцом и матерью был знаком, и ладно.

Парень привычно орудовал шестом, то и дело поглядывая на меня, видать, старался распознать, кто я такой. Я вынул сигарету и закурил.

– Если не ошибаюсь, дядюшка, вы курите «чжунхуа», мягкая пачка, – определил он, принюхавшись.

Я действительно курил «чжунхуа» в мягкой пачке. Эти сигареты принесла Львенок. А их, по ее словам, мне прислал Юань Сай, дескать, управляющему Юаню их подарил кто-то из «шишек», а он курит только «баси» – «Восемь радостей», и других марок не признает.

Я достал сигарету, потянулся и передал ему. Он приподнялся, принял ее, полуобернулся, отгораживаясь от ветра и прикурил. Затягивался, сияя от радости, с каким-то гадким и странным довольством на лице.

– Те, кто может позволить себе курить такие сигареты, – люди необычные, дядюшка.

– Это мне приятель преподнес.

– Я понимаю, что подаренные, те, кто их курит, на свои, что ли, их покупают? – хихикнул он. – Вы-то, видать, давно в «четырех основных».

– Что за «четыре основных»?

– Курево с вином в основном на дармовщинку, зарплата в основном не меняется, жену в основном не используют – еще есть одно «основное», забыл.

– Ночью все в основном видят дурные сны! – добавил я.

– Нет, не так, но вот убей не вспомню это еще одно «основное».

– Так не надо и вспоминать.

– Если завтра опять придете ко мне на плот, может, и вспомню. А я уже понял, кто вы, дядюшка.

– Ты понял, кто я?

– Вы наверняка дядя Сяо Сячуня, – со странной улыбочкой заявил он. – Мой отец говорил, что вы в их классе были самый способный, гордость не только их класса, но и всего нашего дунбэйского Гаоми.

– Вообще-то он не был самым способным, но и я – не он.

– Не нужно церемоний, дядюшка. Стоило вам взойти ко мне на плот, я сразу понял, что вы – человек необычный.

– Да ну? – усмехнулся я.

– Конечно, у вас и от лба сияние исходит, и над головой ореол. С первого взгляда видно – человек богатый и с положением!

– Ты гадать по лицам не у Юань Сая научился?

– Так вы и дядюшку Юаня знаете? – И он хлопнул себя по лбу. – Вот я болван, вы же в одном классе учились, конечно, знаете. Дядюшка Юань, хоть вам и не чета, тоже человек небесталанный.

– Твой отец тоже очень способный, помню, умел вверх ногами ходить, вокруг всей баскетбольной площадки мог пройти.

– Это что! – отмахнулся он. – Если голова простецкая, только руками и ногами и берешь! А вот вы с дядюшкой Юанем из тех, что шевелят извилинами, охочи до знаний, то, что называется «те, кто работает головой, управляют теми, кто работает мускулами» [94] Цитата из «Мэн-цзы». .

– Здоров ты речи говорить, просто второй Ван Гань! – усмехнулся я.

– Дядюшка Ван тоже талант, но путь у него иной, не тот, что у вас. – Он еще больше сощурил живые глаза-щелочки: – Смелый, а прикидывается простачком, осторожный, а деньги загребает будь здоров.

– Это сколько можно заработать, торгуя глиняными куклами?

– Так он не глиняными куклами торгует, продает предметы искусства. Как он выражается, дядюшка, у золота есть цена, а предметы искусства бесценны! Конечно, если сравнить то, что зарабатывает дядюшка Ван Гань, с деньгами вашего дядюшки Сяо, это капля в море. Дядюшка Юань соображает быстрее, чем дядюшка Ван, но на одном разведении лягушек разве заработаешь?