Мо Янь - Лягушки

– Львенок, – нисколько не смущаясь, заявил я, – мне кажется, ты более подходишь на роль супруги, чем Ван Жэньмэй.

Она закрыла мне рукой рот:

– Есть вещи, которые произносить нельзя.

– Ван Гань велел сообщить вам, что тринадцать дней назад отправил Ван Дань в Цзяочжоу, посадил на автобус в Яньтай, чтобы оттуда она покинула Дунбэй.

Львенок повернулась и села, освещенная еще одной молнией. Лицо, только что исполненное страстного чувства, стало строгим и суровым. Обняв меня, она снова легла. И сказала мне на ухо:

– Врет он все, Ван Дань изначально не могла уйти далеко.

– Так вы… решили махнуть на нее рукой?

– Это не мне решать, смотря как на это посмотрит тетушка.

– А разве она не так думает?

– Вряд ли. Если тетушка так думает, то она уже не тетушка.

– Почему же тогда вы заняли выжидательную позицию? Разве вы не знаете, что она уже на восьмом месяце?

– Никакой выжидательной позиции тетушка не занимает, у нее немало людей тайно выясняют что и как.

– И что-нибудь удалось выяснить?

– Ну… – После секундного колебания она прижалась лицом к моей груди: – От тебя мне скрывать нечего, она прячется в доме бабушки Яньянь, причем там же, где скрывалась Ван Жэньмэй.

– И что вы собираетесь делать?

– Что тетушка скажет.

– А она как собирается действовать? Так же, как и раньше?

– Тетушка не такая глупая.

– И как же тогда?

– Она уже посылала человека к Чэнь Би сообщить, что мы знаем, что Ван Дань прячется в семье Ван и что, если они ее не выдадут, завтра прибудет гусеничная машина, и дом семьи Ван вместе с домами их четверых соседей будут снесены.

– Дед Яньянь человек упрямый, если он будет противиться, неужели вы действительно снесете их дом?

– Тетушкин изначальный замысел не в том, чтобы семья Ван ее выдавала, а в том, чтобы ее вывел сам Чэнь Би. Тетушка пообещала ему, что, если он приведет Ван Дань на аборт, все имущество будет ему полностью возвращено. Все-таки тридцать восемь тысяч, не может же это его не волновать.

Я глубоко вздохнул:

– Ну почему вам обязательно нужно так измываться над людьми? Неужели недостаточно, что Ван Жэньмэй до смерти довели?

– Ван Жэньмэй сама во всем виновата, – холодно проговорила Львенок.

Я почувствовал, что ее тело вдруг тоже охладело.

Стояла пасмурная дождливая погода, по дорогам не проехать, вода в реках поднялась, и ни одна машина из других провинций не пришла, чтобы забрать закупленные в наших краях персики.

В каждом дворе хранился урожай персиков. У кого они были собраны в корзины, у кого свалены горкой и накрыты от дождя полиэтиленовой пленкой. А у кого-то просто валялись в беспорядке во дворе и мокли под хлещущими струями дождя. Сочные медовые персики долгого хранения не терпят, в прежние годы большие грузовики закупщиков подъезжали прямо к краю персиковых садов, и на них сразу грузили сорванные плоды. Эти не боящиеся упорного труда водители ездили даже по ночам, и к рассвету следующего дня плоды уже были в пути на рынки в тысячах ли отсюда. В этом же году небесный правитель, наверное, решил наказать тех, кто возил персики несколько лет подряд, и с начала созревания плодов почти не было ни одного полностью погожего дня, большие и маленькие дожди поливали один за другим, персики не собирали, и они падали с деревьев уже гнилыми. Собранные плоды тоже можно было спасти: пригнать машину, как запогодится, погрузить и увезти. Но ничто не указывало на возможное прояснение.

У нашей семьи было посажено всего тридцать персиковых деревьев, потому что отец стар, смотреть за ними как следует не в состоянии, и урожай был невысок, но почти шесть тысяч цзиней все же собрали. Корзин у нас немного, нагрузили всего шестнадцать, поставили в пристройке, а оставшееся лежало кучей во дворе, накрытое полиэтиленом. Отец, несмотря на дождь, то и дело выходил, стаскивал пленку и осматривал плоды. И всякий раз до нас доносился запах гнилых персиков.

В начале нашего со Львенком супружества дочка была с отцом. Когда он выходил во двор под дождем, она тоже выбегала вслед за ним. В руках она держала маленький зонтик с картинками разных животных.

К нам она относилась с безразличием, но достаточно вежливо. Львенок предлагала ей сласти, но та прятала руки за спиной и говорила:

– Спасибо, тетя.

– Зови ее мамой, – велел я.

Дочка удивленно вытаращила на меня глаза.

– Не надо, – возразила Львенок. – Не надо никак называть. Люди кличут меня Львенком, – она указала на львенка на зонтике, – так что можешь называть меня большой львицей [76] «Львенок» по-китайски дословно «маленький лев». Ребенку предлагается «большая львица», потому что по правилам вежливости младший не может называть старшего «маленьким». .