Мо Янь - Лягушки

Он остановился перед нами, и я торопливо протянул руку, изобразив приятное удивление:

– Чэнь Би!

Но он на мои слова не откликнулся и тем более не пожал мне руку, а, держась на вежливом отдалении, отвесил нам глубокий поклон. Затем, положив обе руки на усеянную пятнами ржавчины саблю, произнес с интонацией драматического актера:

– Уважаемая госпожа, уважаемый господин, я, испанский рыцарь Дон Кихот Ламанчский, выражаю вам глубокое почтение и от всей души желаю вам послужить.

– Хватит шутки шутить, Чэнь Би, – сказал я. – Что ты дурачком прикидываешься, я – Вань Цзу, а она – Львенок…

– Уважаемый господин, благородная госпожа, у такого верного рыцаря, как я, нет более святого дела, чем с этим мечом в руке защищать мир, бороться за справедливость…

– Кончай свой спектакль, дружище.

– Мир – это большая сцена, на которой каждый день играют один и тот же репертуар. Господин, госпожа, пожалуйте сигаретку, а я покажу, как отменно владею мечом.

Я поспешно сунул ему сигарету, заботливо дал прикурить. Он глубоко затянулся, и вспыхнувший яркий огонек быстро побежал по ней. Он прищурился, морщины на лице собрались вместе, потом медленно разгладились, и из больших ноздрей потянулись струйки густого дыма. То, что сигарета может настолько расслабить человека и доставить удовольствие, поразило и тронуло. Курю я уже много лет, но пристрастие не так велико, поэтому мне не дано понять ощущения этого человека. Он сделал еще одну глубокую затяжку, и сигареты почти как не бывало. Хитрые производители таких дорогих фирменных сигарет делают фильтры длинными не только чтобы меньше шло волокон табака, но и чтобы успокоить этих богатых курильщиков, которые и умереть боятся, и бросить курить не могут. Всего три затяжки, и сигарета догорела до фильтра. Тогда я сунул ему всю пачку. Сторожко оглянувшись по сторонам, он схватил ее и спрятал в рукав. Об обещании продемонстрировать отменное владение мечом он и не вспомнил и, волоча меч, подволакивая ногу, в смятении устремился к выходу. Добежав до него, попутно сунул руку в корзину и унес французскую булку.

– Эй, Дон Кихот! Опять деньги вымогаешь у посетителей?! – крикнул ему вслед ряженый толстяк Санчо. Он подошел к нам с двумя кружками пенистого темного пива. Через стекло было видно, как этот бедолага, подволакивая ногу, таща свой ржавый меч и длинную шаткую тень, пересек площадь и исчез во мраке. Вплотную за ним потрусил довольно упитанный пес. Люди, похоже, бедствуют, а собаки держатся надменно и горделиво.

– Ух и надоел же этот тип! – будто извиняясь, но кичливым тоном продолжал ряженый Санчо. – Все время вытворяет за нашей спиной что-нибудь, чтобы испортить нам репутацию. От имени хозяина нашего заведения приношу вам, господин и госпожа, наши извинения. Думаю, однако, для вас, наверное, не будет в тягость пожертвовать незадачливому рыцарю пару сигарет или несколько монет.

– Ну что вы, о чем вы говорите… – Я почувствовал, как непросто примениться к манере речи этого толстяка-официанта, это же не кино и не театр, при чем здесь такая наигранность. – А что, он у вас здесь работает?

– Сказать по правде, почтенный, когда мы еще только открыли это дело, хозяин пожалел его, придумал этот наряд, чтобы он вместе со мной стоял у входа и зазывал посетителей. Но он… Недостатков у него слишком много – и пьет, и курит; как войдет в раж, так у него все из рук и валится. А тут еще пса какого-то привел паршивого, который от него ни на шаг не отходит. Вдобавок гигиену не соблюдает. Я вот дважды в день моюсь, пусть физиономии у нас не ахти, но от тела должно пахнуть так, чтобы у людей душа радовалась. Это профессиональная этика официантов высокого класса. А этот каналья, может, пару раз под хороший ливень попал, а так и не мылся ни разу. И запашок от него идет такой, что посетителей с души воротит. А еще раз за разом нарушает запрет хозяина вымогать у посетителей деньги. Будь я хозяином, я бы такого нахала давно бы уже вытурил, но наш хозяин – душа человек, столько возможностей ему предоставлял в надежде, что тот переменится к лучшему. Но такие люди обыкновенно не меняются, как собаку не отучить бросаться на дерьмо. Хозяин ему и деньги давал, надеясь, что он больше не появится, но тот деньги потратил и заявился снова. На месте хозяина я давно бы в полицию сообщил, но хозяин, человек великодушный, снес и это, пусть и бизнес пострадал. – Тут толстяк перешел на шепот: – Потом я узнал, что они с хозяином вместе в школе учились, но даже если так, зачем надо терпеть такого одноклассника. Впоследствии один человек пожаловался-таки хозяину на то, что от Дон Кихота несет какой-то кислятиной, и на блох от этого паршивого пса. Хозяин потратился и нанял человека, который силой затащил его в баню и отмыл как следует вместе с псом. Это уже стало правилом: каждый месяц его насильно моют. Так этот тип не только спасибо не скажет, он всякий раз еще скандал закатывает, его моют, а он орет благим матом: «Ли Шоу, мерзавец этакий, все рыцарское достоинство мое подрываешь!»