Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

И вот уже после их возвращения у дверей дома Ваннов была оставлена первая туша. Смысл этого послания был совершенно ясен: Два Медведя возжелал жениться на Рианнон. Кейтлин была вне себя. Гидеон попытался объяснить ей, что взял Рианнон с собой, потому что надеялся и верил, что если бабушки примут ее в память о матери Гидеона, то за убийство Яркой Звездочки не будет объявлена кровная месть.

– И сейчас, – закончил Анри свое повествование, – Кейтлин зла на Гидеона, на Руфуса, который и стал виновником этой ситуации, на Рианнон, которая настаивает на том, что ее зовут Поющий Ветер, и не откликается, когда Кейтлин называет ее Рианнон. Но больше всех она злится на парня по имени Два Медведя.

– Еще бы, – отозвалась София, подумав про себя: «Бедная Кейтлин».

– Самой Кейтлин было шестнадцать, когда она выходила замуж за Гидеона, – заметил Анри.

– Да, – ответила София, – я помню. – Тогда Кейтлин буквально лучилась счастьем.

– Ты должна навестить ее, Софи. Кейтлин попала в беду. А ты не спускалась на факторию со времени смерти Саскии.

– Нет… я… у меня здесь много работы, Анри. У меня нет времени на пустую болтовню. – София старательно избегала любых встреч с Кейтлин или Венерой. Она чувствовала себя слишком уязвимой. Стоит одной из женщин обнять ее, и она сломается. А Саскии, которая точно знала, когда наступит время для подобных объятий, рядом больше не было.

– Софи, ты должна.

Ей очень хотелось отказаться, но она понимала, что он прав. Она подумала о леди Бернхэм и вдруг поймала себя на том, что не вспоминала свою крестную мать уже очень давно. А еще она поняла, что вообще очень мало думала в последнее время. Долг обязывал ее повидаться с Кейтлин.

– Это ужасно. Все это напоминает мне греческую трагедию, с Агамемноном, который принес в жертву свою дочь, чтобы греки смогли воспользоваться попутным ветром и отплыть на Троянскую войну. Да, я схожу к ней завтра. – Она попыталась вспомнить подробности той кровавой истории. Разве супруга Агамемнона, Клитемнестра, не отомстила за дочь, погубив Агамемнона, когда он вернулся из-под Трои? Теперь она вполне понимала ее.

– Вот и хорошо, потому что это еще не все новости. Есть и другая причина, по которой тебе следует сходить на факторию и повидаться с Кейтлин. По тропе из Нового Орлеана к ним пришли люди.

– Очередные охотники, кожевники или какой-нибудь вьючный караван, полагаю.

– Нет. Мужчина, женщина и ребенок.

– Вот как? Что ж, будет приятно встретиться с путешественниками, которые, для разнообразия, не жуют табак и не плюют на пол, – пробормотала София. – Они французы? Или испанцы? – осведомилась она, пытаясь изобразить заинтересованность.

– Нет, я так не думаю. Но ты сама завтра все узнаешь, если пойдешь туда. Мужчина и молодая женщина с ребенком. Его вдовая дочь. Им нужна усадьба, и они уверяют, что у них есть испанские песо. – Он с воодушевлением потер руки. – Я сказал им, что у меня есть расчищенный участок земли с хижиной, который я хотел бы продать, и мужчина выразил желание взглянуть на него. Думаю, они очень рады тому, что сумели найти расчищенный участок. Насколько я могу судить, они не знают, за какой конец топора следует браться, не говоря уже о том, как срубить дерево или построить хижину.

Я отвезу их на другой берег на пароме Гидеона и покажу участок, но, быть может, убедить их купить его будет легче, если вы с Кейтлин подружитесь с женщиной. Мне было бы интересно узнать, что вы о них думаете. Сдается мне, что они цыгане.

– Цыгане!

– Мужчина назвал себя Gitanos . По-испански это означает «цыгане». Они прибыли из Нового Орлеана, а ведь он теперь принадлежит испанцам, ты не забыла?

Его слова пробудили в Софии интерес настолько, что она ответила:

– Я бы хотела познакомиться с ними. Однажды я убежала с цыганами.

– Ты, мама? – воскликнула Китти.

– М-м, да. В Испании. Помню, как я танцевала в таверне под музыку, а все вокруг хлопали в ладоши. Со стыдом признаюсь, что укусила лакея, который отыскал меня, а позже мне рассказали, что цыгане обчищали карманы зрителей, пока я танцевала на столе.

Китти искоса поглядывала на нее с таким видом, что София, воодушевившись, пообещала:

– Завтра я навещу Кейтлин. Мне нужны нитки.

На следующий день, когда София распахнула дверь фактории, Кейтлин, подпоясавшись фартуком, скребла полки в кладовой.

– Кейтлин? Я… мне нужны… нитки, – пробормотала София, словно с трудом припоминая, что это такое. Ее била дрожь.