Джоан Рамос - Ферма [litres]

Джимми ерошит волосы Ромуэло и велит ему сесть. Бой скоро начнется.

Они занимают свои места. Джимми садится рядом с проходом, ему так удобней разговаривать с мужчинами, которые к нему подходят. Ромуэло, сидящий рядом с Атой, ерзает от волнения. Рой сидит тихо, его глаза широко раскрыты и насторожены. Ромуэло засыпает Ату множеством вопросов. Это те самые петухи, которые были привязаны у крыльца дома Джимми? Можно ли оставить себе деньги, если петух, на которого он поставил, выиграет? Но Ата его игнорирует. Она ждет подходящего момента, чтобы поговорить с Джимми. Конечно, он поможет. В конце концов, он всегда был добр к ней.

– Итак, – произносит наконец Джимми, затягиваясь сигаретой, зажатой между двумя пальцами. Ата замечает, что ему нужно подстричь ногти. Они длинные и желтые. – Итак, мой брат тебя бросил.

Лицо Аты горит. Конечно, Мигель все рассказал брату. Когда-то они были близки, а семейный кризис может снова сблизить Джимми и ее бывшего мужа. Наверное, Мигель уже попросил Джимми о помощи. Скорее всего, для него было унизительно кланяться младшему брату, которого он так долго ни во что не ставил. Возможно, Мигель здесь, сидит где-то в этом большом зале, уже пьяный и готовый промотать все деньги, которые ему одолжил Джимми.

– Я уже знаю, Ата Эвелин. Несколько месяцев назад он позвонил, чтобы попросить денег. У него уже кончились те, которые он забрал у тебя.

Из уважения к Ате, сидящей перед ним, Джимми выпускает струю дыма из уголка рта.

– Он здесь?

Ата выплевывает эти слова, презирая себя даже за то, что спросила. Но она не видела мужа почти полгода.

– Он не разговаривает со мной с тех пор, как я отказался ему помочь. Давать ему деньги все равно что выбрасывать их. – Джимми пожимает плечами и бросает окурок на пол. – Но ты знаешь сама.

Ата опускает голову. В голосе Джимми неожиданно слышится нежность, которая ее ранит.

– К тому же, – продолжает Джимми, прикуривая новую сигарету от украшенной резьбой зажигалки, вынутой из кармана, – он думает, я теперь большой человек. Но он не знает, сколько денег нужно, чтобы заработать деньги. Он не знает, насколько прижимист мой босс.

У Аты замирает сердце. Ей не нравятся слова Джимми, тот как будто уже готовит оправдания для отказа.

– Без мужа мне приходится очень тяжело. Я работаю, но это непросто с четырьмя детьми, – начинает Ата.

Джимми щурится, словно пытаясь разглядеть кого-то вдалеке. Ата продолжает, не зная, как еще поступить:

– Я… я прошу вас немного помочь. Я сама чувствую себя неловко. Я делаю это лишь ради детей. Ваших племянниц. Ваших племянников…

– Да, но, Ата Эвелин, разве ты не знаешь, что я помолвлен? Моя невеста хочет много детей! – Джимми оскаливает в ухмылке острые зубы, и те делают его похожим на волка.

– Я этого не знала. Поздравляю вас обоих, – удрученно бормочет Ата.

– Я дам тебе немного денег сейчас. Конечно, конечно. Мы же семья! Но я не могу взять на себя больших обязательств теперь, когда должен беречь деньги для собственной семьи. – Он достает из кармана толстую пачку купюр и начинает отсчитывать их, заговорщически наклонясь к Ате: – И мой бизнес выглядит более прибыльным, чем он есть на самом деле. Выручка не всегда определяется размером толпы.

Стыд наполняет Ату, но она улыбается слабой улыбкой. Джимми не должен почувствовать разочарования. Она берет банкноты, которые он сунул ей в ладонь, подумывает, не швырнуть ли их в его волчью морду, но вместо этого открывает сумочку и кладет деньги в боковой карман.

– Спасибо, Джимми.

Внезапно толпа издает рев. Джимми вскакивает на ноги, и Ромуэло вместе с ним. Рой хватает ладонь Аты. Принесли первых двух петухов, и теперь они находятся на противоположных сторонах помоста.

– Так который станет победителем, а? – спрашивает Джимми мальчиков.

Ата вспоминает о петухе в доме своего детства. Ах, как он расхаживал по грязи, выпятив грудь. У него были злые желтые глаза, грязные коричневые перья, и он был бесспорным королем своего ничем не примечательного двора.

– Мы прикрепляем бритвенные лезвия к их когтям, – отвечает Джимми на вопрос Ромуэло, который взволнованно расспрашивает своего дядю о разворачивающемся перед ним зрелище.

Рой сидит, съежившись, в кресле и наблюдает за происходящим сквозь растопыренные пальцы.

– Крови совсем немного, – замечает Джимми, пренебрежительно глядя на Роя. – Это неотъемлемая часть боя.

Один из петухов пронзительно кричит, расправляя крылья – серовато-черные перья в резком свете верхних ламп неизъяснимо великолепны, – и хлопает ими в воздухе. На мгновение Ате кажется, что он взлетит и будет подниматься все выше и выше, пока не окажется вне досягаемости шума беснующейся толпы. Но птицу рывком возвращает на место хозяин, человек в бейсболке и безрукавке, потому что бой еще не начался.