Джоан Рамос - Ферма [litres]

– Прямо сейчас ты с кем-то разговаривала…

– Это был всего лишь телевизор!

Но разве она его не выключила?

– Я должна сменить Амалии подгузник. Тот, что на ней, уже грязный. Позвони потом. Ладно? А лучше мы сами позвоним тебе позже!

Джейн даже не успевает попрощаться.

И как Энджел сможет позвонить Джейн, когда у нее нет номера телефона?

Джейн снова набирает номер своего домашнего телефона и прислушивается к гудкам. Десятый. Двадцатый. Тридцатый.

Но Энджел упряма.

Джейн натягивает на себя одеяло и прижимает колени к груди все крепче и крепче, как будто это уменьшит охвативший ее страх. Она пыталась дозвониться до своей квартиры еще два раза с тех пор, как разговаривала с Энджел утром, но там никто не отвечает.

Когда Лайза и Рейган неделю назад приняли решение рассказать правду об Ате, они сначала попросили Джейн сесть. Рейган взяла ее за руку, а Лайза встала у двери, как будто Джейн могла убежать. Но что она могла сделать, даже если бы убежала?

– Скауты занимаются поиском потенциальных хост, которые не нарушают правил, умеют хранить секреты и не создают проблем, – объяснила Лайза.

Когда Лайза втолковала Джейн суть дела и та узнала о предательстве двоюродной сестры, ее охватило странное ощущение. Как будто с нее сорвали одежду и оставили голой. Нагота ощущалась как нечто жестокое, но сознание оставалось ясным. Открывшееся имело смысл. За деньги Ата сделала бы что угодно.

– Ты права, – сказала она Рейган. – Все мы марионетки, стоит лишь подергать за ниточки.

Теперь Джейн знает: дела обстоят гораздо хуже, чем она думала. Амалия больна.

После телефонного разговора с Энджел сегодня утром Джейн прочла все, что написано в интернете о хронических отитах . Она узнала, что, если их не лечить, то инфекция может вызвать паралич лица, а затем распространиться на мозг! Джейн сразу же принялась изучать фотографии и видео, присланные ей в течение последних недель. Их набралось много десятков, и Джейн внимательно изучила их все. На более поздних фотографиях она заметила, что Амалия выглядит бледной. На видео ее лицо казалось застывшим, и она выглядела подавленной.

Это вина Аты. Она слишком занята своим бизнесом, чтобы обращать внимание на Амалию. Она оставляла свою племянницу с незнакомками, с филиппинками, только что приехавшими в Америку, которые не знали, что делают, и могли быть больны.

Но и Джейн тоже виновата. Она узнала из интернета, что лучший способ предотвратить хронические отиты – это кормить ребенка грудью в течение всего первого года жизни. Джейн этого не делала. Она оставила Амалию ради миссис Картер, а потом уехала в «Золотые дубы».

Джейн представляет себе Амалию. Перед ее мысленным взором дочь предстает совсем крошечной – похожей на тех сморщенных существ из видеофильмов, которые их заставляли смотреть на занятиях. Их снимали в палатах для недоношенных: младенцы в прозрачных коконах, которые держат их в тепле и подают воздух в их не до конца сформировавшиеся легкие. Предупреждение хостам о том, что может произойти, если они не позаботятся о находящихся внутри них младенцах.

Джейн должна отыскать Амалию, позаботиться и о ней тоже. Нельзя беспокоиться лишь о ребенке, которого вынашиваешь. Кто, как не она, подумает о дочери?

Ив сортирует карточки кремового цвета, раскладывая их в стопки, и напевает.

– Госпожа Ю хочет меня видеть? – спрашивает Джейн, наклоняя запястье так, чтобы Ив могла видеть сообщение от госпожи Ю на дисплее браслета.

– Заходите. Она заканчивает с другой хостой и скоро подойдет.

Джейн входит в кабинет госпожи Ю, но не садится. Она не знает, зачем понадобилась, и ее беспокоит, что госпожа Ю каким-то образом узнала о ее разговоре с Рейган и Лайзой на прошлой неделе. Или, возможно, предательница Ата сообщила, что Джейн нестабильна, накричала на Энджел сегодня утром и потому должна находиться под наблюдением.

– Стакан воды? – предлагает Ив, стоя у двери.

Джейн отказывается. Она замечает маленький стеклянный купол на кофейном столике перед собой и берет его, делая вид, что разглядывает. Лишь бы Ив оставила ее в покое. Внутри изображен Нью-Йорк. Здания переданы в мельчайших деталях, и Джейн, несмотря на стук сердца, не может не восхищаться искусством незнакомого мастера. В миниатюрных небоскребах пробиты крошечные окошки, чешуя Крайслер-билдинг сверкает серебром.

– Это для свадьбы госпожи Ю. Она выбирает подарки для празднества. Еще не решила, что предпочесть, эту вещицу или что-то от «Тиффани», – беззаботно щебечет Ив.