Алекс Гарридо - Книга Дока [litres]

– О боже… О боже, Мундинья!

Калавера отвечала строго, деловито:

– Зигмунда. Никак иначе. Где взяла ребенка? Хочешь жертвоприношение устроить? Кому?

– Нет, – махнула рукой Мадлен. – Я не украла, я… в аренду взяла. Всё равно они спят, а ей тут интереснее. Или надо говорить «ему»?»

– Ах, это Молли!

– Ага.

– Хорошо, – одобрила Калавера. – Может получиться. Когда мы втроем, мы можем почти всё.

Упырица возмущенно фыркнула.

– Ну, спасибо! Без тебя я не догадалась бы. Сама-то ты – где была? Почему я тут одна отдуваюсь?

– Он меня не звал. Я и не приходила.

– Ой, – испугалась Мадлен. – Он тебя позвал? И что теперь? Он умрет? Раз позвал, ты же должна, да?

– Да конечно! – зло сощурилась Калавера. – Разогнался. Я ему больше ничего не должна. Это он мне должен. Так что пусть выкручивается, как хочет. Пока не доведет дело до конца, пусть даже не мечтает. Я его отсюда вытащу. Мы с тобой. И с Молли. Или как там его теперь?

– Забыла спросить.

– Ну и хорошо, чтобы не путаться. Молли и Молли. Давай будить Дока.

– Отцепи его сначала, а то как будить, когда оно в него течет?

– Ерунда, – глухо рыкнула Калавера и, щелкнув пальцами, рассыпала звонкую дробь из-под каблуков. Трубки, пластиковые пакеты разлетелись облаком пыли и мельчайших брызг, ремни расточились в прах, провода и присоски осыпались золой, наполнив палату запахом горелой изоляции.

– Обожаю, когда ты так делаешь! – Мадлен замотала головой от удовольствия. Младенец выпростал руки из одеяла и потянулся к танцовщице, весело гуля.

– Я знаю, – улыбнулась Калавера. – За дело!

– Подъем! – заорала Упырица голосом сержанта из кино про американских морпехов. Младенец взвыл с неожиданной для такого крохотного тельца силой.

Док дернулся и открыл глаза, полные мути и тоски.

– Я придумал, – сказал он уверенно и ясно. – Я знаю, как вернуть Клемса. Я должен совершить тайгерм.

Несколько мгновений все трое остолбенело смотрели на него. Потом Калавера, оскалившись и выгнув спину, пошла к койке такой походкой, что было ясно: убьет на месте. Она была уже совсем рядом, когда Мадлен гибким движением втиснулась между ней и кроватью и, наклонившись над одурманенным Доком, прошипела:

– Фтоп-фтоп-фтоп! – и тут же перешла на прямую речь: – Ты уже два раза там был, не надо больше. Толку никакого. Пойдем отсюда, Док. Пойдем отсюда.

Он не сразу смог встать, даже опираясь на их плечи. Калавера намочила полотенце и обтерла ему лицо, шею, плечи, грудь. В три руки – Мадлен так и не выпустила младенца, – набросили ему на плечи простыню, соорудив подобие римской тоги. Пока возились, лицо Дока оживало, взгляд становился осмысленным, острым. Он стал почти таким же, как всегда, и Мадлен засияла улыбкой, сверкая острыми клыками.

– Фы мой хорофый! – пропела она ласково. – Фы мой фладкий!

Док тоже улыбнулся, постучал пальцем по лбу: говори здесь.

– Мне так нравиффя, – возразила Упырица. – В этом ефть фтиль!

Калавера нетерпеливо дернула головой.

– Рассвет. Сматываемся.

Док сделал пару шагов к двери. Его еще шатало. Калавера и Упырица подставили ему плечи. Док оперся на них, почти обнимая.

– Меня вот что беспокоит, девушки, – тихо сказал он. – А как же этот Рей, который здесь? Что с ним будет?

Все замерли. И тут Мадлен как заорет в голове у Дока. Калавера осуждающе вздернула бровь, но это не умерило пыл ее сообщницы. Крик испуганного младенца ее тоже не остановил.

– Я всё поняла, – орала Мадлен. – Я всё-всё поняла! Тссс, тссс, маленький, тссс, сейчас домой отнесу.

– Что ты поняла? – страдальчески спросил Док. – Только, ради бога, тише.

– Думаешь, ты один заблудился в пространствах и измерениях? Я вот нет, я так не думаю. Наверное, сейчас все, какие есть, Доки и Реи, у которых погиб Клемс – все мечутся в бесконечном фрактале, где всё рядом – а не дотянуться, рукой подать – а руки не подашь. Мечетесь. Путаетесь. Теряетесь, теряете своих. Этот Рей не узнает Ягу и Енца, ему не подойдут Бобби и Данди. Он будет искать этих, здешних, разрывая измерения, как упаковочную бумагу. И другие, и другие… Сколько бы вас ни было. Наверное, вы можете попасть куда надо только все одновременно. Так что, когда и если ты найдешь свое правильное место, вы все сразу окажетесь в своих правильных местах. Так что вы работаете на себя и друг на друга. Он тоже где-то пытается помочь себе – и тебе заодно. Хочешь помочь ему – давай, оторви зад от койки, айда отсюда.

– Она права, – веско добавила Калавера. – Так и есть.