Алекс Гарридо - Книга Дока [litres]

– И я открыл дверь, а их всех нет. Вот так. Я иду говорить с Гайюсом.

– О, нет! Док…

Док нашел свою команду в спортзале. Их было ровно столько, сколько всегда, вот только…

– Народ, смотрите, Рей!

– О, Рей!

Их было столько же, сколько всегда, и он знал, что не перепутал место и время, всё по расписанию. Но кто эта длинная, как шелковая лента, с собранными в хвост легкими белыми волосами? Кто этот здоровяк цвета лучшего швейцарского шоколада? Кто этот… и тот?

– С выздоровлением, Рей!

– Опаздываешь, командир.

Они подошли все разом, прикасались – к плечам, к локтям, похлопывали по спине с тщательно скрываемой нежностью. Зато радость не скрывали, только слегка приправляли шуточками и смешками. Белокурая бестия промурлыкала у щеки: ты только аккуратно поначалу, ладно?

Док прислушался к себе. Да, стоило поначалу аккуратно. Но – что с ним случилось? Когда и где он был ранен? И кто они все?

– Так, народ. Вы… продолжайте пока без меня. Я… сейчас.

И больше ни слова, скорее оттуда, пока лицо не смялось, пока не свело пальцы, пока не разбил кулаки о стену. Может быть, он и в самом деле сошел с ума? Вот сейчас и проверим…

– Мадлен, ау, ты меня слышишь? Я задержусь. Ключи у тебя есть. Не вернусь до завтра – вытаскивай меня. Если сможешь.

– Ты что придумал, псих!

– Потом, потом.

Док вышел на крышу, спустился и поднялся по нескольким лестницам, прошел коридорами, пересек внутренний двор. Ориентироваться в пространстве базы, в ее пересекающихся плоскостях и перетекающих друг в друга слоях, могут только свои – каждый в меру полученных допусков и знания кодов. Те, кто планировал эти коридоры и переходы, кажется, не имели представления о прямых углах и параллельных линиях. Но Док знал, как пройти в библиотеку и оттуда – в отсек психологов. Его не могли сбить с толку или запутать отчаянные вопли Упырицы, прыгавшей, размахивавшей руками внутри его головы – будто она пыталась остановить поезд перед опасным разрывом рельса. Так-так – сегодня, должно быть, четверг, если пространство и время не окончательно перепутались. Четверг, значит, Гайюс сейчас в библиотеке, читает или пишет, сидя у окна, выходящего в сад в двух кварталах от «Архитектурного бюро».

– Нет, нет! Послушай меня… – пыталась докричаться Мадлен. – Док! Док!!!

– После.

Судя по всему, этот день действительно был четвергом – ну, или здесь и сейчас у Гайюса были другие привычки. Он сидел за столом у окна, перед ним на столе громоздились книги, листы бумаги и блокноты, планшет, карандаши.

– Мне надо поговорить, – сказал ему Док уже почти спокойно. То есть, он надеялся, что снаружи это выглядело совершенно спокойно, не так, как изнутри.

Гайюс с любопытством оглядел его, поднялся, взял со стола свое добро.

– Тебя уже допустили? – кивнул головой на спортивную одежду Дока. – Пойдем ко мне, там удобнее.

– Ага, – ответил Док. Он еще не знал, станет ли говорить о куклах, хотя без упоминания об их участии было бы трудно объяснить психологу происходящее. Док решил оставить их на потом, если не сможет обойтись. И так слишком многое надо было объяснить.

Они вошли в кабинет, Док сел на диван, Гайюс – в кресло напротив.

– Так о чем ты хотел поговорить, Рей?

– Я не… – начал было Док, потом махнул рукой и стал рассказывать с самого начала.

…

– Их нет, и это всё, в чем я сейчас уверен – в том, что они были, и теперь их нет.

Гайюс помолчал, собираясь с мыслями. Неподдельное сожаление было на его лице, сострадание, понимание, спокойная уверенность в непоколебимой силе реальности, когда он сказал:

– Клемс погиб. Тебе трудно смириться с этим, ты не хочешь принять этот факт. Для тебя это естественно. Ты очень упрямый, Рей.

– Когда я был в плену…

– Ты не был в плену, Рей.

– Мне лучше знать, – отрезал Док. – И я не Рей. Я – Док. Так вот, когда я был в плену, они мне говорили несколько раз, что я уже всё им выдал, когда был под химией, что я про это не помню, но это так. В это самое время я, конечно, тоже был не в себе, так что внушить они мне могли что угодно. У них даже были какие-то доказательства… вроде бы. Но. Понимаешь, Гайюс, я упрямый, да. Почему-то был уверен, что я им ничего не сдам, даже если меня разберут на молекулы. Ну ладно, не всё, говорили они, но вот то и вот это – уже да. Нет смысла терпеть всё это, нет смысла молчать. Может быть, они говорили правду. Но я не считал, что это достаточный повод, чтобы рассказать всё остальное. Может быть, они со своей химией и прочими прибамбасами действительно могут вытащить из меня всё. Так вперед, с барабанами и трубами, старайтесь, ребята, это ваша работа. Я вам не помощник. Я – упрямый. Поэтому давай я повторю то, что уже сказал тебе: эта команда – не моя. И – я видел Клемса вчера, живого и здорового, и до этого тоже я видел его, и вся команда – не эта, нет, моя настоящая команда: Бобби, Ягу, Енц, Тир, все они – его видели, говорили с ним, тренировались вместе, они бы тебе подтвердили, что это не бред. Но они куда-то делись, и все опять рушится, и я не могу это удержать. Из всех остался только ты. Я еще не проверял начальство, но это не так уж важно. Я подозреваю, что имеет значение только то, что близко, только те, с кем я связан. Впрочем, да. Начальство надо проверить. Но сначала – пожалуйста, проверь, я в порядке? Я не сошел с ума, Гайюс?