Алекс Гарридо - Книга Дока [litres]

– То-то ты от него бегаешь… Уже сколько?

– Я не знаю, как сейчас время считать.

– Ты представь себе, Док, приходишь ты к своему психотерапевту, да?

– Да.

– И он такой весь готов тебе помогать переживать потерю, да?

– Ну, да. Ты к чему клонишь?

– А ты ему такой: моя проблема в том, что у меня никак не получается вернуть Клемса. У меня от этого сплошная фрустрация. Я уже и так, и эдак, полкоманды положил и обратно с того света вытянул, слонов на мироздание натравливал, с куклами договор на крови заключал… Что ты там еще делал?

– Мда. Гайюс отличный. Но если я скажу ему, что вчера держал за руку Клемса, а сегодня его опять нет… Или что я сегодня не совпал сам с собой на сорок три минуты… Он меня отправит в дурку. Или отстранит от работы с группой.

– Ха-ха-ха. Почему «или»?

– Ну ладно, тут ты права. Но ты не сравнивай. У меня всё так… неочевидно. Ну, то есть, по мне не скажешь, что всё это происходит на самом деле. Нет доказательств. А ты…

– А что я? – напряглась Ушастая.

– Ну… Ты же и в самом деле кукла. От чего тут лечить? Это же видно.

– Стой. Остановись! – повелительный голос Ушастой взорвался в голове категорическим приказом. Док надавил на газ.

– У, какой упертый, – саркастически ухмыльнулась Ушастая снаружи. – А ефли бы фпереди был феловек?

– Впереди никого не было. Я видел.

– Ладно, я тебя профу: офтанофифь. Пофалуфта.

– Говори в голове. Просто не приказывай.

– Извини. Я слегка разволновалась из-за нашего разговора. Вон там, возле магазина – останови, пожалуйста. Как раз подходящее место.

– Для чего?

– Пойдем, там покажу.

Они вышли из машины. Ушастая прошла немного вперед по тротуару и поманила к себе Дока.

– Что ты хочешь мне показать?

– Смотри на меня. Сейчас. Внимательно. Опиши, что ты видишь.

– Вижу куклу. Рост двенадцать дюймов, телосложение плотное, голова – около трети от общего роста, волосы длинные, белые, короткая челка, лицо круглое, бледное, глаза большие, внешние уголки опущены, зрачки вертикальные. Рот маленький, верхние клыки видны снаружи. Одета в фиолетовое платье, черную жилетку, чулки черные в мелкий красный горошек. На голове шапочка с застежкой или капюшон – серый ворс, стилизованное изображение кошачьих ушей. Подвеска – летучая мышь на цепочке. Туфли с белыми бантиками. Всё.

– Отлично, Док. Вылитая я. А теперь смотри сюда.

Ушастая сделала приглашающий жест в направлении большой стеклянной витрины. Док посмотрел туда – и всё увидел.

Рядом с ним на тротуаре стояла девушка с длинными, выкрашенными под седину волосами. Да, невысокая. Макушкой Доку до плеча. Толстоногая, в смешных колготках, в мрачном платье и в модной шапочке с кошачьими ушами. Глаза как глаза – с темными круглыми зрачками, как у людей. Рот растянут в ленивой улыбке, клыки не торчат.

– Видишь, Док?

– Вампиры не отражаются в зеркалах…

– Это не зеркало, – отрезала девушка в отражении.

– А ты не вампир, – продолжил Док.

Она пожала плечами.

– Сам видишь. И твой Гайюс, если я к нему приду, увидит только это.

– А почему я…

– Мы познакомились во сне. Ты знаешь меня оттуда. Так и видишь. Образ сформировался, всё такое. Глюки восприятия.

– Понятно.

Док отвернулся от витрины, качнул рукой – поехали дальше.

Они молчали километра два. Потом Док, видимо, додумав мысль до какой-то логической развилки, слегка наклонил голову в сторону спутницы.

– Так ты мистическая кукла-вампир или реальная психически больная девушка?

– Ну, Док, ну что ты как маленький! Почему обязательно или-или? И почему обязательно психически больная? Я не маньяк-убийца, я не опасная. У меня всё в порядке, только голова большая.

– И фарфоровая. И кровь ты пьешь. Хотя, конечно, только во сне… Но сны тоже о чем-то говорят!

– Э, нет, Док! – прищурилась упырица. – Ты не путай. Я тут ни при чем. Это твои сны.

Док промолчал, и они поехали дальше, и ехали, пока не кончился город, и потом еще час, два, три, десять.

– Слушай, Ушастик.

– Нет, знаешь… Раз уж ты меня видел еще и так – зови меня по имени. Зови меня Мадлен.

– Ок, принято. Мадлен… Я вот что спросить хотел. Вампиры ведь боятся солнца. А тебе хоть бы хны. Как тебе это удается?

– Так я же кукла! – фыркнула Мадлен.

– Куда мы едем, Док?

– К морю.

– Зачем?

– Какая разница, Мадлен?

– Никакой.

– Ты испугался, Док?

– Нет.

– Нет?

– Да.

– Когда?

– Когда понял, что я забыл о Клемсе, вообще. Я ничего не чувствовал, не думал о… О нем. Мне было нормально.