Алеся Ранимая - Еврейка

— Я что, виноват?! Да, я упустил момент! Надо было на волне Дельфинария проект предлагать! Рекламу делать! Тогда всем мы были бы интересны! А с тех пор, что? Привыкли!

Игорь задохнулся, правда жгла горло. Осела на языке неприятным налётом.

Мария Тагильцева — 14 лет 9 9 В тексте перечисляются жертвы террористического акта у дискотеки «Дольфи» на набережной Тель-Авива, который произошёл 1 июня 2001 года.

Данино спросил, остывая:

— Сколько ты этим занимаешься?

— Почти два года. — Игорь вздохнул и посмотрел на экран телефона.

Евгения Дорфман — 15 лет

Проверил сообщения. Открыл те, что из банка, последнее о поступлении средств на счёт было 26 июля. Давненько.

Раиса Немировская — 15 лет

Вздохнул и добавил: — В такой организации, как моя, никто из учредителей зарплату получать не имеет право по закону. Я могу там и сям списать налоги, так как моя фирма поставляет собакам корм, но это копейки, мелочь, глупо было бы не делать этого, всё, что я экономлю — уходит на собак и на рекламу.

Юлия Скляник — 15 лет

— Какую рекламу?

Анна Казачкова — 15 лет

— Как какую? Для сбора денег и на заказы собак для охраны или службы. После каждого теракта интерес к нам возрастает в десятки раз, но без рекламы никто о нас даже не узнает!

Катерин Кастаньяда — 15 лет

— То есть тебе выгодно, чтобы были теракты, интифада эта вся, да?

Ирина Непомнящая — 16 лет. Уже семь.

— Данино, ты даёшь, как человеку в душу-то залез! — оператор толкнул водителя в спину, но тот только внимательнее посмотрел на Игоря.

Марьяна Медведенко — 16 лет

Игорь задумался. Посмотрел на телефон. Последний шквал сообщений давно затих. Взрыв на станции электрички, 16 июля, двое убитых, всего неделя интереса к их деятельности и вот, начало августа, почти десять дней прошло — тишина.

Лиана Саакян — 16 лет, Марина Берковская — 17 лет. Девять и десять.

— Как-то некрасиво получается, друг, зачем тебе это вообще?

Симона Рудина — 17 лет

— Я знаю, что могу сделать что-то полезное, что-то хорошее…

Они стояли на песке, на гравии, перекошенный фургон раскалялся на солнце.

Юлия Налимова — 16 лет, Елена Налимова — 18 лет. Сёстры. Нет их.

— Быть героем, типа, — перебил его голос Амита.

Ирина Осадчая — 18 лет

Игорь повернулся к оператору, посмотрел на него и ответил:

— Да, скорее всего, быть героем. Это приятно.

Алексей Лупало — 17 лет. Пятнадцать уже.

— А точно, — Данино обрадовался, — это же круто, каждый день спасать собаку! Мне бы такую возможность, денег бы мне накидали, а я бы бегал по стране, спасал бы этих несчастных зверушек!

Илья Гутман — 19 лет

— Я не спасаю собак! Это другие делают!

Сергей Панченко — 20 лет

— А Мудак?

— Кто мудак? — оживился оператор.

Роман Джанашвили — 21 год

— Пёс Мудак, — водитель засмеялся, — пса у него Мудаком зовут!

Диаз Нурманов — 21 год

— Да, кавказцев из Узбекистана мы берём бракованных, которые никому не нужны, и, конечно, спасаем их, но дело в другом. Мы тренируем собак на поиск взрывчатки, бесплатно тренируем.

Ян Блум — 25 лет

— Так деньги ж вам жертвуют! Как же бесплатно-то? Мало того что тебе деньги дают, так ты ещё и героем себя можешь чувствовать ежедневно!

Ури Шахар — 32 года. Двадцать один.

Игорь замолк в бессилии.

— Хватит!

Радио пропиликало два часа дня.

Рахель подошла к мужчинам, осмотрела машину.

— Муж приедет, вытащит вас, не беспокойтесь. Или сами попробуйте толкнуть. Здесь крупные камни, мы сами дорогу делали.

Отбив положенное вступление, радио замолкло на долгих десять секунд и вдруг разразилось новостями:

«Теракт, Иерусалим, ресторан „Сбарро“, только что, количество пострадавших неизвестно».

Телефоны водителя и оператора зазвонили почти одновременно.

— Не успеем, не успеем! — закричал Данино, выпучил глаза, захлопал руками.

— Господи, это же в центре, там от офиса рукой подать! Мы в пролёте!

Рахель оживилась тоже, толкнула Игоря, хлопнула Данино по спине.

— Так, давай за руль, заводись, втроём подтолкнём! Игорь, сюда давай, вот твой шанс! — указала, где встать, ловко прыгнула под задние колёса, упёрлась ногами в камни.

Игорь очнулся, поплёлся в кювет, прислонился плечом к раскалённому металлу.

— Раз, два, толкаем! — командовала Рахель. Взревел мотор саваны, забуксовало правое колесо, выпустило очередь камней и пыли в лица.