Эрих Ремарк - Три товарища [litres]

Пат обратилась ко мне:

– Господин Бройер спрашивает, не пойти ли нам после спектакля в «Каскад», там можно будет потанцевать.

– Если тебе хочется… – ответил я.

Он вел себя очень вежливо и, в общем, нравился мне. Но в нем были неприятное изящество и легкость, которыми я не обладал, и мне казалось, что это должно производить впечатление на Пат. Вдруг я услышал, что он обращается к Пат на ты. Я не поверил своим ушам. Охотнее всего я тут же сбросил бы его в оркестр, – впрочем, для этого было уже не менее сотни других причин.

Раздался звонок. Оркестранты настраивали инструменты. Скрипки наигрывали быстрые пассажи флажолет.

– Значит, договорились? Встретимся у входа, – сказал Бройер и наконец ушел.

– Что это за бродяга? – спросил я.

– Это не бродяга, а милый человек. Старый знакомый.

– У меня зуб на твоих старых знакомых, – сказал я.

– Дорогой мой, ты бы лучше слушал музыку, – ответила Пат…

«"Каскад", – подумаля и мысленно подсчитал, сколько у меня денег. – Гнусная обираловка!»

Движимый мрачным любопытством, я решил пойти туда. После карканья фрау Залевски только этого Бройера мне и недоставало. Он ждал нас внизу, у входа.

Я позвал такси.

– Не надо, – сказал Бройер, – в моей машине достаточно места.

– Хорошо, – сказал я. Было бы, конечно, глупо отказываться от его предложения, но я все-таки злился.

Пат узнала машину Бройера. Это был большой «паккард». Он стоял напротив, среди других машин. Пат пошла прямо к нему.

– Ты его, оказывается, перекрасил, – сказала она и остановилась перед лимузином.

– Да, в серый цвет, – ответил Бройер. – Так тебе больше нравится?

– Гораздо больше.

– А вам? Нравится вам этот цвет? – спросил меня Бройер.

– Не знаю, какой был раньше.

– Черный.

– Черная машина выглядит очень красиво.

– Конечно. Но ведь иногда хочется перемен! Ничего, к осени будет новая машина.

Мы поехали в «Каскад». Это был весьма элегантный дансинг с отличным оркестром.

– Кажется, все занято, – обрадованно сказал я, когда мы подошли к входу.

– Жаль, – сказала Пат.

– Сейчас все устроим, – заявил Бройер и пошел переговорить с директором.

Судя по всему, его здесь хорошо знали. Для нас внесли столик, стулья, и через несколько минут мы сидели у барьера на отличном месте, откуда была видна вся танцевальная площадка. Оркестр играл танго. Пат склонилась над барьером:

– Я так давно не танцевала.

Бройер встал:

– Потанцуем?

Пат посмотрела на меня сияющим взглядом.

– Я закажу пока что-нибудь, – сказал я.

– Хорошо.

Танго длилось долго. Танцуя, Пат иногда поглядывала на меня и улыбалась. Я кивал ей в ответ, но чувствовал себя неважно. Она прелестно выглядела и великолепно танцевала. К сожалению, Бройер тоже танцевал хорошо, и оба прекрасно подходили друг другу, и казалось, что они уже не раз танцевали вдвоем. Я заказал большую рюмку рома. Они вернулись к столику. Бройер пошел поздороваться с какими-то знакомыми, и на минутку я остался с Пат вдвоем.

– Давно ты знаешь этого мальчика? – спросил я.

– Давно. А почему ты спрашиваешь?

– Просто так. Ты с ним часто здесь бывала?

Она посмотрела на меня:

– Я уже не помню, Робби.

– Такие вещи помнят, – сказал я упрямо, хотя понимал, что она хотела сказать.

Она покачала головой и улыбнулась. Я очень любил ее в эту минуту. Ей хотелось показать мне, что прошлое забыто. Но что-то мучило меня. Я сам находил это ощущение смешным, но не мог избавиться от него. Я поставил рюмку на стол.

– Можешь мне все сказать. Ничего тут такого нет.

Она снова посмотрела на меня.

– Неужели ты думаешь, что мы поехали бы все сюда, если бы что-то было? – спросила она.

– Нет, – сказал я пристыженно.

Опять заиграл оркестр. Подошел Бройер.

– Блюз, – сказал он мне. – Чудесно. Хотите потанцевать?

– Нет! – ответил я.

– Жаль.

– А ты попробуй, Робби, – сказала Пат.

– Лучше не надо.

– Но почему же нет? – спросил Бройер.

– Мне это не доставляет удовольствия, – ответил я неприветливо, – да и не учился никогда. Времени не было. Но вы, пожалуйста, танцуйте, я не буду скучать.

Пат колебалась.

– Послушай, Пат… – сказал я. – Ведь для тебя это такое удовольствие.

– Правда… но тебе не будет скучно?

– Ни капельки! – Я показал на свою рюмку. – Это тоже своего рода танец.

Они ушли. Я подозвал кельнера и допил рюмку. Потом я праздно сидел за столиком и пересчитывал соленый миндаль. Рядом витала тень фрау Залевски.