Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Посмотрю вечером.

Он выпрямился и взял портфель. Ему хотелось, чтобы дочка ушла, хотелось посмотреться в зеркало и немного поговорить с самим собой. Дейзи сбила его с толку. Как ни странно, зачастую он ловил себя на том, что хотел бы держать Дейзи от себя на расстоянии вытянутой руки.

– А как же ты его нарисовала?

Дейзи накрутила на палец выбившуюся прядь волос.

– Рисунки тут. – Она осторожно вытянула лист бумаги из книги о полевых цветах, лежавшей на комоде. – Посмотри сюда. Он подпрыгивает так высоко, как вчера, чтобы схватить кусочек мяса, и ударяется головой о мою руку, ну и падает. А вот тут он ждет, когда я вернусь из школы, и делает такой странный звук – ты знаешь какой. А вот тут он гоняется за своим хвостом. И говорит: «Это совсем как карусель. Вот поймаю хвост и слезу».

Ее глаза сияли. Дэвид рассмеялся, глядя на листок с рисунками, который Дейзи крепко сжимала в руке. Смешная малышка… Дэвид наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Тебе нравится? – спросила она.

– Очень, детка. У тебя хорошо получился мокрый нос. Остальные рисунки посмотрю потом. Не обижай Флоренс.

Голос Дейзи стал капризно-удивленным.

– Папочка! Конечно, я не буду обижать Флоренс. Я ее никогда не обижаю, просто…

Дэвид похлопал Дейзи по плечу.

– Надо идти, а то на поезд опоздаю.

Шагая по подъездной дороге, Дэвид в очередной раз отметил, что створки ворот повисли на петлях и нужно их укрепить на новых столбиках. В кронах деревьев лениво ворковали лесные голуби. Дэвид обернулся, чтобы посмотреть на покидаемую им долину, и сделал глубокий вдох, впитывая глазами этот вид. Вспомнилось, откуда он ушел, чтобы оказаться здесь. Что угодно было лучше того, откуда он ушел.

– Входи, входи, старина, садись. Выпьешь чего-нибудь? Джун, принеси мистеру Винтеру выпить. Джин с тоником? Виски?

– О… виски, пожалуйста.

– Чудесно, чудесно. Ты поняла, дорогуша? Отлично. Дэвид, рад тебя видеть. Как поживает твоя красотка жена?

– Хорошо. Говорит, что надо бы нам как-нибудь зазвать тебя в Винтерфолд.

– Я бы с радостью. – Хорас Сейерс наклонился к письменному столу, вытянул перед собой руки и соединил кончики пальцев. – А как твой дом? Я слышал, место просто потрясающее?

– Да, мы очень довольны.

– Ты – и в такой дыре, в самой что ни на есть английской глубинке. Просто чудеса. Сколько ты уже там?

Хорас засунул в ухо длинный указательный палец и с интересом повертел им.

– Уже почти год. – Дэвид положил на стол портфель, мечтая поскорее его открыть. Вести светскую беседу совершенно не хотелось, а говорить о доме не планировал вовсе.

– Обживаетесь помаленьку, надеюсь.

Дэвид вдруг вспотел от волнения. День выдался тяжелый, гнетущий. Над Лондоном нависли грозовые тучи и прижали к земле жару. В совещательной комнате журнала «Modern Man» было душно, пахло застоявшимся сигаретным дымом: типичный офис в Сохо.

– Не терпится поглядеть, что ты мне привез, старина, – сказал Хорас, закурив очередную сигарету и отодвинув от себя стакан с виски. – Суть в том, что срочно нужен материал для номера, который выходит на следующей неделе. Может быть, сегодня твой счастливый день.

Дэвид осторожно, один за другим вытащил из портфеля листы цветной бумаги. Несколько месяцев он трудился день и ночь. Конечно, звучит помпезно, но это была вершина того, чего он мечтал достичь как художник. Он не обращал внимания на Марту, прогонял от себя детей и ничего вокруг себя не видел, передвигаясь по скрипучему дому. А в это время от зимних дождей протекала старая крыша и в кухне резвились грызуны.

Надвигались и миновали сроки сдачи работ. Ежедневный комикс для «News Chronicle», иллюстрации для «Punch», маленькие веселые вставные рисунки для театральной колонки в «Daily News»… Он все отложил в долгий ящик, а последние недели гонялся за каким-то призраком.

– Сейчас покажу… Я сам насчет этого волнуюсь. – Он кашлянул. – Ну вот, начнем.

– Давай. – Хорас нетерпеливо потер руки.

Однако натянутая улыбка на его лице окаменела, когда Дэвид начал раскладывать перед ним рисунки.

– Как ты знаешь, я начал эту серию зарисовок, когда был… – Дэвид сглотнул подступивший к горлу ком, и его голос зазвучал высоко и официально. – …когда был моложе. Серия родилась из пережитого мной во время войны. Мне давно хотелось возвратиться к этой теме, изучить, как сказались последние двадцать лет на местах бомбардировок Лондона, что там теперь и как живут люди. Я отправился в Ист-Энд, поговорил с тамошними жителями и нарисовал новые пейзажи – рядом с воронками от взрывов, которые до сих пор не засыпали.