Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– А вы его с детства знали?

Марта вдруг резко захлопнула книгу кулинарных рецептов, лежавшую на столе, и встала.

– Нет. Мы были из разных районов Лондона. Хотя я виделась с ним раньше. Один раз. – Ее голос зазвучал по-иному. – В общем, я больше не пишу. Почти. Когда мы сюда перебрались… стало слишком много других дел. – Она стесненно улыбнулась. – Ваш чай.

«Не любит говорить о себе», – сделал вывод Джо.

– Но когда вы еще этим занимались, какие у вас были картинки? Ой, простите, какие у вас были работы?

Марта весело рассмеялась.

– «Работы»! Слишком громко сказано! А рисовала я много всякого. Пастель, акварели, копировала картины знаменитых художников. Бывало, продавала свои картины в Гайд-парке по воскресеньям… Это было давным-давно. Дети не способствуют тому, чтобы стать вторым Пикассо, понимаете?

– Так у вас, стало быть, двое детей?

– Трое. – Марта отошла к раковине. – Есть еще Дейзи. Средняя. Она живет в Индии. Работает волонтером – обучает грамоте детей в провинции Керала.

Джо не стал говорить: « Уилбур и Дейзи. Я про них все знаю ». Почему-то он не думал, что маленькая девочка из комиксов, которые он обожал в детстве, существует на самом деле.

– Индия. Какая экзотика.

– Экзотика ни при чем – при ее-то работе. Она добилась больших результатов. – Марта вымыла яблоко, расплескав воду вокруг себя. – Хотите?

Джо покачал головой.

– Тогда, быть может, составим список? У меня есть пара идей и несколько предложений.

– А она приедет на ваш день рождения?

Марта непонимающе посмотрела на Джо и села к столу.

– Кто?

– Дейзи, – ответил Джо нервно. – Ваша дочка.

Марта принялась ножом счищать кожуру с яблока.

– Люблю, чтобы получалась неразрывная ленточка, а в последнее время я растеряла навыки. – Наступила тишина. Серебро врезалось в блестящую зеленую кожуру. Словно бы спохватившись, Марта добавила: – Дейзи не приедет, нет.

– Простите. Не стоило мне спрашивать.

Джо, смутившись, извлек из кармана блокнот.

– Все в порядке. С Дейзи ничего такого… ужасного. Просто она всегда чуть… отличалась. Рано родила… У нее был роман с парнем, с которым она познакомилась в Африке. Кажется, он там занимался бурением скважин, воду искал. Приятный молодой человек. – Марта сдвинула брови и полуприкрыла глаза, словно стараясь представить этого парня. – Гайлз, кажется… Вот ведь ужас, все забываю. Да, милый парень… Ну да ладно. В общем, она в Индии и многого там добилась. Теперь в том районе, где она помогла построить школу, одинаковая посещаемость у мальчиков и девочек, а в прошлом году мы… точнее, она… да, она практически все сделала сама – собрала деньги, и их хватило, чтобы подвести водопровод. Вот так всегда: стоит ей что-то задумать, и она ни перед чем не остановится.

– А вы столько об этом знаете, – восхищенно произнес Джо.

– Ну, мы… скучаем. Мне интересно то, что интересует ее. А ее дочь Кэт… печально, что тут скажешь.

У Марты заблестели глаза.

– Она никогда не видела своего ребенка? Ни разу?

На стол легла спиральная ленточка яблочной шкурки.

– Видела несколько раз за все годы. Мы сами вырастили Кэт. Дейзи встречается с ней, когда приезжает.

– И когда она приезжала в последний раз?

Марта задумалась.

– О… Надо припомнить. На свадьбу Билла и Карен? Четыре года назад. Она была немного на взводе. Дейзи… у нее пыл неофитки, понимаете. Некоторых это раздражает. И ее брата, и сестру раздражает, если уж говорить откровенно. Просто… – Марта помедлила. – Да нет, ничего.

Джо заинтригованно проговорил:

– Расскажите. Просто – что?

Марта растерянно оглянулась через плечо, на гостиную, залитую золотистым осенним светом.

– Просто… О, Джо, дети не становятся такими, какими ты их себе представляешь, когда они маленькие. Когда впервые берешь свое дитя на руки и смотришь на него. Вот тогда ты видишь, каким человеком он станет, твой ребенок. Понимаете, о чем я?

Джо кивнул. Он прекрасно помнил то мгновение после родов, когда Джемма, изможденная, лежала на спине, а акушерка, стоявшая у кровати, повернулась и, словно фокусница, протянула ему белый сверток, издававший мяукающие звуки, слегка похожие на назойливый рингтон. « Уааа, уааа, уааа ».

«Ваш сын!» – радостно произнесла акушерка. И Джо уставился на круглое лиловое личико. Глаза новорожденного на краткий миг открылись, и в то мгновение Джо пришла такая мысль: « Я знаю тебя. Я знаю, кто ты такой ».

– Да, – проговорил Джо после небольшой паузы. – Я понял, какой он, сразу же, как только его увидел. Я словно бы увидел его душу.