Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

В будущем году Джемма и Йен собирались пожениться, и хотя Джо искренне желал им счастья и был рад за Джемму – ведь теперь она сможет позволить себе любой маникюр, какой захочет, – он ощущал себя брошенным и покинутым. Он никогда ей не подходил и сам понять не мог, зачем он ей тогда сдался. Они были, если можно так выразиться, из разных весовых категорий. В клуб он попал только потому, что один из шеф-поваров уволился. В клуб этот ходили футболисты, а Джемма была из тех девушек, которые гуляют с футболистами.

Мишель, сестра Джо, предупреждала его: «Жду от нее беды, Джо. Ей твои денежки нужны».

Джо спокойно ответил: «Она отлично знает, что нет у меня никаких денег».

«Ты для нее просто ступенька к другой жизни, Джо. Перекантуется с тобой, пока не найдет себе миллионера, – вот как заявила ему Мишель. – Ты в женщинах ничего не смыслишь. Ты ведь давно уже не жирный прыщавый мальчишка в носках до колен и в мамином фартуке, который стоит у плиты и печет брауни, понимаешь, братец? Ты… гм-м-м… симпатичный парень и добрый к тому же. Все мои подружки без ума от тебя. Так что думай головой, я тебе так скажу».

Они встречались всего несколько месяцев, когда Джемма сообщила Джо о том, что беременна. Джо был на седьмом небе от радости, а Джемма нет. Она была напугана. Теперь-то Джо понимал, в какую игру тогда играла Джемма: она искала для себя безопасности и благополучия, потому что школу закончила кое-как, у матери ровным счетом ничего не было, а отец давно умер. Джемма была совсем как Мишель: она ничего не умела, у нее не было ни специальности, ни образования. А было у нее только собственное тело и хорошенькая мордашка, вот этим она и взяла Джо – мужчину, который никогда не поднял бы на нее руку и не стал бы ей изменять.

Стоило ей выйти за Джо, как она поняла, что не любит его по-настоящему. Но к этому моменту прошло уже почти пять месяцев.

Если бы они были постарше и поумнее, может, у них что-то и получилось бы. Будь Джо более опытен, он бы заметил, как Джемма юна и как сильно испугана. Он понял бы, сколько глупостей она наделала из-за того, что боялась и хотела его проверить, и, может быть, тогда он ее удержал бы. Но она стала пропадать по вечерам, когда Джейми было всего несколько недель, и возвращалась, когда хотела, а в остальное время они ссорились. Она кричала, что его вечно нет, что он мало зарабатывает, да еще квартирка в Лидсе была крошечная, и оба они тогда ужасно уставали и постоянно срывались друг на друга. Когда Джемма начинала вопить, она становилась совершенно дикой, просто жутко дикой. А Джо смотрел на своего сына, на его маленькое красное морщинистое личико, и серьезно поджатые губы, и черные бусинки широко раскрытых глаз, и внезапную улыбку, когда его брали на руки, и гадал: слышит ли Джейми те ужасные слова, которые папа с мамой говорят друг дружке? Плохо ли ему от этого? Наверное, он думает, что весь мир полон злости и печали?

Как-то раз Джо вернулся из ресторана в четыре часа утра, а они исчезли. Осталась только записка. « Прости, Джо. Больше не могу. Можешь видеться с Джейми, когда захочешь. Дж. P.S. Ты был хороший ».

Поначалу все было неплохо. Джо виделся с Джейми то в субботу, то в воскресенье, а то и два выходных подряд. Он водил сына в разные места: в парк, в игровую группу в церковном дворе. Джейми нравилось играть с другими детьми, мамочки всегда были дружелюбны, и Джо это было по душе. А потом Джемма переехала в Йорк, и встречаться с Джейми стало сложнее, но все равно было не так уж плохо. Джо продолжал работать не покладая рук. Жизни у него, считай, почти никакой не было – ну, ходил время от времени на свидания, да порой выпивал пинту пива со старым дружком. А на самом деле он всю неделю ждал выходных, которые проведет с Джейми. Дни с сыном он словно бы складывал, как кладут кирпичи, возводя стену, – чтобы хорошенько их запомнить.

А когда отмечали третий день рождения Джейми, появился Синклер, адвокат. Джемма подстриглась. Джо попросил ее выйти с ним и спросил, что этот человек делает у них в гостиной, и с какой стати он тут щелкает своим здоровенным дорогущим фотоаппаратом «Nikon», и почему явился с подарком для Джейми – ярко-красной пожарной машиной. Джо приехал с опозданием – привез торт «Губка Виктории», который испекла его мать и долго возилась, украшая разноцветным драже. Торт, пока Джо ехал в автобусе, помялся. Джо стоял у стены, разговаривая с Лайзой, соседкой Джеммы, и захотел взять Джейми на руки, но мальчик отпрянул. Потом Джо подарил ему лук со стрелами, и Джемма чуть было не укололась стрелой. «Ты что придумал, Джо, черт тебя побери? Что ему с этим делать прикажешь? Гулять в Музейных садах и стрелять в кого-то?»