Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Флоренс застыла с открытым ртом. Она много чего хотела рассказать матери, но была чересчур напугана. «Если я начну давать ей сдачи, она меня, чего доброго, убьет».

Флоренс предпочитала замыкаться, уходить в свой мир. А кто ей мог помочь в этом мире, кто мог за нее заступиться, кто ее послушает? Она сожгла мосты в отношениях со всеми, кроме Джима. И чувствовала, как сама тянет на себя дверцу мышеловки, внутрь которой отступает. Она так долго жила в своем собственном мире, что теперь уже сомневалась, сможет ли жить где-то еще.

В раздумья вмешался Джим:

– Чем теперь займешься?

Флоренс кашлянула и постаралась придать голосу деловой тон:

– Думаю на следующей неделе вернуться во Флоренцию. Надо продолжить кое-какую работу. Написать статью об отношениях между Лоренцо де Медичи и Гоццоли для гарвардского журнала. С акцентом на то, как Гоццоли создавал публичный образ Медичи… не только за счет фресок, а… – Она заметила, что Джим смотрит на нее несколько недоумевающе, и прервала рассказ. – В общем, мне надо работать.

– А как насчет людей с телевидения?

– О, я думаю, они просто проявили любезность, или ты так не считаешь?

– Они не в благотворительной организации состоят. Тебе стоило бы им позвонить.

– Слушай, Джим, – сказала Флоренс, желая сменить тему разговора. – Спасибо тебе. Спасибо за все, что ты для меня сделал в последние месяцы. Не знаю, что со мной стало бы без тебя. Наверное, я сошла бы с ума. И за то, что разрешил у тебя пожить, спасибо. По счастью, Амна не против того, что я у вас поселилась и шастаю по дому.

Джим рассмеялся.

– Да уж, вряд ли ее это удручает.

– Когда она возвращается?

Джим что-то говорил насчет поездки Амны в Стамбул на конференцию, но конференции не длятся по целому месяцу. Флоренс была так занята своими делами, что только теперь до нее до шло: такое долгое отсутствие необычно.

– Ну… она вернулась. Пару недель назад, на самом деле.

Джим кивнул и уставился на свой стакан.

– Вернулась? – переспросила Флоренс. – И где же она?

Неужели все эти дни Амна завтракала вместе с ними, по вечерам делилась сплетнями научного мира, готовила пасту в кухне, – а она ее попросту не замечала, настолько погрузилась в свои дела?

– Флоренс, мы расстались.

– Кто?

– Господи, ну сосредоточься!.. Мы с Амной. – Джим сокрушенно покачал головой.

– Я понятия не имела…

– Ты не спрашивала.

– Мог бы сказать. – Флоренс стало не по себе. – Я бы не стала у вас жить, если бы…

Джим засмеялся.

– Как викторианская девственница? Ты считаешь, что нам неприлично оставаться в доме вдвоем в отсутствие Амны в качестве твоей компаньонки?

– Не смейся надо мной, – покраснев, пробормотала Флоренс.

– Я не смеюсь, прости. – Милое пожилое лицо Джима стало серьезным. – Я ее почти не видел. Она отсутствовала дома три недели из четырех. А мой дом слишком велик для одного человека, который ждет, когда второй человек вернется домой. И… конечно, ничего удивительного… у нее есть другой.

– О… О господи. – Флоренс порывисто положила руку поверх руки Джима, которой он сжимал стакан. – Я и не догадывалась… Мне очень жаль. У меня такое чувство, что я не была тебе другом, пока все это происходило, а ты был… – Ей снова захотелось плакать, и она до боли вцепилась пальцами в ногу выше колена.

«Ради бога, прекрати себя жалеть. Будешь себя жалеть, когда домой вернешься. Тогда и поплачешь. Тогда и решишь, как быть со своей жизнью».

В это мгновение в почву ее раздумий упало зерно и проросло, и она поняла, что это – единственное решение для всего, всего на свете. Но Джиму она ничего не сказала, хотя тот пытливо смотрел на нее.

– Со мной все в порядке, – сказал Джим. – На самом деле она несколько лет… В общем, теперь я смогу зажить своей жизнью. Оставлю прошлое позади. – Он кашлянул. – Понимаешь, о чем я?

Они долго смотрели друг на друга.

– Да, – сказала Флоренс. – Наверное, понимаю.

– Все изменилось, – сказал Джим и подсел ближе к Флоренс.

Флоренс отодвинулась так резко, что повалила на пол табурет. Джим поднял табурет и повернулся к ней. Флоренс смотрела на него и понимала, что ни к чему такому не готова. По крайней мере, не сейчас. А может быть, и никогда.

Милый Джим.

С жутким усилием Флоренс нацепила на лицо улыбку.

– Давай сменим тему. Хочу спросить – как тебе Талита Лиф? Я слышала от кое-кого в научном мире, что она встречалась с Дэвидом Старки, а потом уж вцепилась в Питера. Ты с ней раньше не пересекался?