Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Флоренс, какой бы топор ты ни хотела заточить… – неприязненно начал Билл.

Флоренс развернулась и гневно посмотрела на брата.

– Заткнись, – свирепо проговорила она. – Просто, к чертям собачьим, заткнись, Билл. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Я-то как раз имею понятие, потому что именно я…

Флоренс прошипела еле слышно, словно они в столовой находились вдвоем:

– Я тебе сказала: заткнись. Ради бога, Билл, жалкий ты человек. Ты ведь не в курсе, да? – Она повернула голову к матери. – Он не в курсе, да?

Марта не знала, как ответить. То стихотворение… Давным-давно, в школе, они должны были заучить его наизусть. А теперь оно не выходило у нее из головы. Первая строчка заставляла думать о дороге к дому.

Дорога вьется ввысь на всем пути?

Дальше она вспомнить не могла. Она смотрела на Билла и Флоренс, а они смотрели на нее, и все трое – словно незнакомцы, посторонние друг другу люди, впервые встретившиеся в этой комнате. «Они ненавидят друг друга, да? Этот сдержанный мужчина с поджатыми губами и эта дикая, психованная женщина – кажется, они мои дети? Кажется… ну, не забавно ли?»

Она встала. Бедра болели, колени, распрямляясь, захрустели. В последнее время она чувствовала себя старой. Старой и хрупкой, построенной из костей, а не из плоти.

– Благодарю вас от всей души, Натали, дорогая. Вы останетесь на ланч?

Натали укладывала бумаги в пластиковую папку и взглядом с Мартой не встретилась.

– Спасибо за приглашение. Увы, мне нужно вернуться. Я свяжусь с вами после того, как снова побеседую с КПС.

– КПС?

– Королевская прокурорская служба.

– О, конечно. – Марта сплела пальцы и равнодушно осведомилась: – Печенья? Еще чая?

Натали покачала головой.

– Вы всегда очень гостеприимны, миссис Винтер. И хотелось бы задержаться, но не могу. Большое вам спасибо. Будем на связи. – Она посмотрела на часы. – Надеюсь, что в ближайшее время мы получим удовлетворительное заключение.

– А как насчет тела? – поинтересовалась Флоренс.

Марта вздрогнула.

– А оно тут при чем?

Натали несколько удивленно посмотрела на Флоренс.

– Вы имеете в виду тело Дейзи?

– Конечно. Если только в саду не закопан еще кто-то.

Билл в сердцах ударил ладонью по столу.

– Ради бога, Фло, почему ты сегодня ведешь себя как последняя с-с-с-сучка?

Последнее слово, произнесенное с сильным заиканием, повисло в тяжелой атмосфере, воцарившейся в столовой, и Флоренс впервые за весь день смутилась.

– Я… наверное, я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом. – Она повернулась к Марте: – Спрошу еще раз. Ты больше ничего мне не хочешь сказать? Ничего?

– О чем? – удивленно спросила Марта.

Да, уж если Флоренс что-то взбредет в голову, она пойдет до конца. Но Марта не могла раскрыть тайну, потому что знала: если скажет, то что-то изменится навсегда. Дэвид ужасно рассердился бы. Флоренс никогда и ни за что не должна узнать об этом. Дверь кабинета должна оставаться закрытой. А самой Марте надо просто молчать.

– О чем ты, детка? – спросила она еще раз.

Флоренс гневно глянула на Марту, однако выражение ее лица тут же смягчилось, и она печально проговорила:

– Ни о чем. Не важно.

Маленькая Флоренс восхищала Марту, потому что во многом не была ее творением. Она была похожа на экзотическое создание, поселившееся в доме, и об этом создании следовало заботиться. А во всем остальном она была мини-Дэвидом – длинные руки и ноги, улыбка на пол-лица, дружелюбие и честность. Она знала имена персидских цариц, названия редких бабочек, авторов симфоний, которые звучали по радио, разные виды греческих колонн. И вот теперь она сидела напротив – совершенно незнакомая женщина.

Сознание Марты, измученное бессонницей и эмоциональными вспышками, опустело. Она теперь мало что воспринимала ясно и четко. Главенствовала одна мысль: «Я должна вести себя так, как сейчас».

Флоренс снова и снова скатывала в рулон и разворачивала тонкую пластиковую папку, не спуская глаз со стола. Марта гадала, почему Флоренс принесла с собой папку и что в ней. И вдруг Флоренс без всякого предупреждения резко встала и отодвинула от стола стул.

– Пора идти. Меня ждут в Лондоне. Когда вернусь сюда – не знаю. Натали, я вам еще понадоблюсь?

– Нет. – Натали продолжала убирать файлы в папку. Она явно чувствовала себя неловко. – Это все. Благодарю всех вас.

– Мне нужно взять кое-что наверху, а потом я уеду, – громко произнесла Флоренс. – Я недолго. А попрощаюсь сейчас.