Виктор Пелевин - Непобедимое солнце. Книга 1

– Прости, моя госпожа, если я оскорбил тебя своим нетерпением.

– Нет, ты не оскорбил меня. Ты развлек меня и тронул. Но тебе следует понять, что божественная любовь совсем другого рода, чем человеческая. Она может оказаться для тебя чрезмерной…

– Мой отец хотел, чтобы я походил на Александра, – ответил я. – А тот, говорят, был сыном Зевса. Любовь между человеком и божеством способна принести плод. Мои подданные поклоняются мне как богу. Я же поклоняюсь лишь тебе, моя госпожа… Я раб, мечтающий о твоей улыбке.

Она улыбнулась.

– Хорошо. Но помни, Бассиан, – ты не знаешь, чего ищешь. Поэтому не удивляйся и не ропщи, когда ты это наконец найдешь… А теперь покачай меня опять.

Я заиграл на свирели.

– Нет, – сказала она, – не так. Не дуновением. Покачай меня светом.

На моем лице, должно быть, отразилось недоумение – и тогда она указала на заросший солнечный циферблат.

– Ты уже делал это. Ты знаешь.

Я понял, чего она хочет. Она звала меня к себе – и мы действительно уже делали это прежде.

Бросив свирель, я как бы воспламенился страстью и стал сиянием, которое прорезало ночь. Пока я сжигал себя, госпожа с интересом смотрела на свою тень, возникшую на старой стене. Раньше этой тени не было. Я понял, что доставил ей наслаждение. И тогда счастье охватило меня, сжигая и выжимая досуха…

Когда все кончилось, богиня стала печальной.

– Ты мне мил, – сказала она, – но ты не Солнце.

– А кто Солнце?

– Я найду его сама. Тебя же я возьму к себе, и ты будешь со мною вечно…

Я и сам догадывался, что я не Солнце. Я лишь пировал с ним за одним столом. Но теперь это не играло роли. Богиня любила меня. Она звала.

Я отдал приказ подготовить отряд кавалерии к выезду из Эдессы в Карры. Оденусь неприметно, думал я – в каракаллу. Следовало взять с собой больше солдат. Врага не было рядом, и в первую нашу встречу я собирался побыть с богиней совсем недолго – но император всегда должен помнить о волке, которого держит за уши…

Мы с Фрэнком полетели не в сам Харран – там не было аэропорта – а в соседнюю с ним Урфу. Весь полет я проспала и проснулась только перед самой посадкой.

Зеленая каменистая равнина, далекие горы. Ничего интересного в окне. Аэропорт Урфы – или Санлиурфы – был похож на тысячи провинциальных аэропортов: бетонные параллелепипеды и стекло.

– Добро пожаловать в Эдессу, – сказал Фрэнк.

– Куда?

– Эдесса, – повторил он. – Так этот город назывался в античное время.

Он успел переодеться в пурпурный плащ с капюшоном прямо в самолете, пока я дремала. В Стамбуле на него не обращали внимания, а на местных это производило впечатление. На него оглядывались и улыбались. Особенно девушки. Он, должно быть, напоминал им турецкого деда-Мороза в юности. Или Мороз-пашу? Надо спросить у какого-нибудь турка, кто у них под Новый год ездит по Каппадокии на оленях.

Получив багаж, мы сели в такси и без приключений доехали до нашей гостиницы.

– Несимметричная и грозная, – сказал Фрэнк, оглядывая угловатое желтое здание.

– Император доволен?

– Император равнодушен к роскоши.

Но я видела, что он доволен.

Гостиница «El-Ruha», которую я выбрала, отлично вписывалась и в эстетику, и в идеологию нашего путешествия: она походила на римскую крепость. Или даже на первые несколько этажей вавилонской башни.

Внутри тоже было неплохо. Своды, арки – такая Цистерна Базилика с расставленными между колонн диванами.

На ресепшене стоял бюст Александра Македонского – вполне качественная мраморная копия, для солидности зачерненная в углублениях. Мол, патина веков. Фрэнк попросил разрешения подойти к бюсту, чтобы рассмотреть со всех сторон.

Ревнует к коллеге, подумала я и спросила:

– Александр здесь тоже отметился?

– Тут жили его ветераны, – ответил Фрэнк. – Когда-то здесь был поселок военных пенсионеров.

Потолок в нашей комнате тоже изгибался сводом. Фрэнк одобрительно оглядел его и сказал:

– Здесь есть подземный бассейн.

Оказывается, пока я вписывалась, он успел изучить гостиничную брошюру. Нам захотелось охладиться, и мы отправились вниз.

Бассейн был устроен в природном гроте с каменными стенами – если бы не электрическая подсветка, можно было бы решить, что мы провалились в пещеру. После купания Фрэнк выбрал лежанку, затянутую пурпурной простыней (как кстати, подумала я), растянулся на ней и уснул. Я прикорнула на соседней, а потом нас разбудили другие гости, и мы пошли наверх.