Артур Каджар - Матани

– Хорошо?

– Ага, – отвечал я, – лучше не бывает. А если бы я не умел плавать?

– Вот и научился бы. Меня так брательник научил плавать, кинул с лодки в реку, и все.

Потом мы искупались еще раз, высохли, и пошли смотреть жилище Сталика. С тыльной стороны основного здания, выходящей в лес, на уровне земли тянулись зарешеченные окна полуподвального технического этажа. Толкнув створку одного из окон, Сталик присел и нырнул туда, я вслед за ним. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел тахту возле стены, канцелярский стол и пару металлических шкафов. Стульев не было.

– Ну как? – спросил Сталик, включив свет и развалившись на тахте.

– Нормально, – я присел рядом. – А тут не опасно? В смысле – если обнаружится?

Он пожал плечами.

– Тут сторожем один дедуля, бати моего покойного корефан. Долго тут не проторчу, но пока что терпит меня, даже подкармливает, – он кивнул на стол, на котором стояли банки с консервами.

Сталик вдруг нагнулся и вытащил из под тахты блестящее ружье.

– Хочешь потрогать?

Я сел рядом с ним и провел пальцами по холодному стволу.

– Откуда оно?

– Брательника. Когда его повязали, успел спрятать за сараем.

– А зачем тебе?

Он погладил деревянное цевьё.

– Мало ли, люблю пострелять. Только, блин, тут такое эхо в горах… Слыхал про того медведя? Знаю, где его искать. – Он прищурился на меня. – Пойдешь со мной? Только это на целый день, далековато.

– Не, на целый день не смогу.

– Завтра же суббота, у вас вроде свободный день.

Я вспомнил про наши с Таей планы и помотал головой.

Сталик криво улыбнулся.

– Сдрейфил? Ну как хочешь.

Я почувствовал, как лицо у меня начинает гореть.

– Нет, я хочу пойти, но тут другое… Я обещал нашей вожатой, что пойду с ней за «храбрым мацуном».

Сталик присвистнул.

– Это со светленькой? Видел, фигурка ничего такая… Что у вас, любовь морковь?

Я постарался ответить как можно равнодушней:

– Нет конечно. Просто попросила, никогда не пробовала, – сказал я и добавил, как бы оправдывая свою дружбу с ней, – я стенгазету оформляю, а она иногда меня освобождает от тихого часа.

Сталик задумался.

– Слушай, а давай и я с вами? Скучно мне одному. – Он задвинул ружье обратно под тахту. – А на медведя можем и через неделю. Что скажешь?

Я пожал плечами.

– Можно.

Сталик похлопал меня по плечу.

– Заметано. Спросит про меня, говори – друг, в профилактории работает.

Вот так получилось, что на следующий день после обеда я, Тая и Сталик, забравшись в колючие заросли, собирали ежевику. Тая благожелательно отнеслась к моему предложению пойти втроем. Сталик, причесанный и даже пахнущий каким то одеколоном, пришел с большой бутылкой, как он сказал, из под шампанского.

– Ты лучше посиди тут, – предложил он Тае, – мы сходим наберем. А то исцарапаешься вся.

– Нет, так будет нечестно, – возразила Тая. – И не так вкусно есть, когда сама не собираешь. Зря я, что ли, штаны надела?

Сталик осклабился и оглядел ее.

– Ну, не знаю. Может, и зря.

Я заметил, что Тая почему то слегка смутилась.

– Идите за мной, – Сталик зашел первым в колючие заросли и, высоко задирая ноги, стал ботинками приминать стебли к земле.

Тая пошла за ним, а я замкнул шествие. Мы довольно быстро набили две бутылки ежевикой и пошли в тень раскидистого орешника. Сталик уселся рядом с Таей и взял на себя нехитрое обучение техники приготовления и поедания храброго мацуна. Он давал ей слизывать палочку, и пару раз нарочно провел ею по Таиному носу. Ей удалось отобрать у него палочку и измазать его лицо, при этом они оба смеялись, не особо обращая на меня внимание.

Поначалу я растерялся и не знал, как себя вести. Потом мне стало обидно, но я постарался сделать вид, что мне все равно. Видимо, без особого успеха, потому что сначала Сталик, а потом и Тая поинтересовались, почему у меня такой невеселый вид. Сталик, несмотря на полублатной жаргон и небогатый, по моим меркам, словарный запас, был умелым рассказчиком. Мы вытерли лица влажными салфетками, и Сталик поведал историю про деревенского священника, в которого попала молния. Я не находил в истории ничего смешного, но Тая заливалась смехом. Она сняла резинку и распустила волосы. Когда Тая стала читать вслух какое то стихотворение Мандельштама, Сталик незаметно подмигнул мне и сделал серьезное лицо. На обратном пути, когда мы уже почти подошли к лагерю, он остановился.

– Видите? – он показал рукой наверх на небольшую скалу вдали, частично виднеющуюся в зелени листвы. – Махнем утром туда, рассвет увидим?