Люси Эдлингтон - Алая лента

— Элла!

— Простите? — моргнула я. — Да?

— Ты что, меня не слышишь? — нахмурилась Марта. — Я сказала, чтобы ты забрала у Франсин тот желтый пижамный комплект, чтобы освободить ее для работы над вечерним платьем Мадам.

— Еще чего! — взорвалась я. — Я собираюсь сшить это платье! Франсин очень хорошая портниха, когда вам нужно сшить что-нибудь простенькое и повседневное, но… не обижайся, Франсин…

— Очень тронута, — хмуро пробурчала в ответ Франсин.

— Еще раз прости, но я мысленно уже представила себе это платье, — торопливо продолжила я. — Это будет поразительно красивое платье. Рукав три четверти, слегка приподнятые плечи, стрелки под бюстом, широкий пояс-шарф вот здесь на бедрах, а от него атласная юбка, свободно спадающая до самого пола…

Сама не знаю, как у меня хватило храбрости на такое. Возможно, я просто вспомнила одно из любимых высказываний моей бабушки: «Скромные всегда с носом остаются».

Мы с Франсин стояли теперь друг перед другом словно боксеры, готовые начать бой за титул чемпиона. Только ставка в нашем поединке была, пожалуй, выше, чем какой-то кубок. Марта внимательно наблюдала за нами, и глаза у нее возбужденно горели. Внезапно я догадалась, что она просто решила меня проверить, посмотреть, как далеко я готова зайти.

И по этому пути я была готова идти бесконечно.

Стану ли я портить работу Франсин? Да. Постараюсь ли прибрать к своим рукам и не отдавать ей лучшую швейную машину и другие инструменты? Да. Буду ли вредить ей?.. Возможно. Если придется.

— Хорошо, — жестко улыбнулась Марта, слегка приподняв свою верхнюю губу. — Тогда посмотрим, на что способны вы обе.

— Вы не пожалеете, если выберете мое платье, — заверила ее я. — Работу над ним я готова начать прямо сейчас, немедленно. Мне нужны будут размеры Мадам, манекен и пять метров желтого атласа, желтого, особого оттенка, который я укажу…

Мне показалось, что в этот момент Роза хмыкнула, и позднее, когда мы с ней уже стояли в очереди за супом, я спросила о том, что ее так развеселило.

— Просто увидела тебя в своем репертуаре, — усмехнулась она. — Марта приказала тебе сделать платье, и оно тут же возникло в твоем воображении. Ты прирожденный дизайнер, знаешь это?

— Ах, Роза, ты, конечно, можешь смеяться надо мной сколько тебе угодно, но платье действительно будет потрясающим. И я уже знаю, как оно будет украшено. Подсолнух! Представь вот здесь, на лифе, вышитый шелком подсолнух, такой большой, что его лепестки проходят через плечо и спускаются вдоль швов на рукаве. Шелк должен быть разных оттенков, тогда подсолнух будет казаться написанным масляными красками. А вместо семян будут бусинки — сотни стеклянных бусин…

— Чт… минутку, мадемуазель кутюрье! Надеюсь, ты шутишь?

— Как ты думаешь, мне удастся найти шелк нужного оттенка? Сможешь оформить бусинами?

— Мне нет дела ни до шелка, ни до бусин, ни до всего этого проклятого платья. Франсин первой назначили, оставь это ей.

Эти слова заставили меня замолчать. То волшебное платье в моем воображении перестало парить, сдулось, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух, и осело на землю.

— Почему я не могу сшить его? Кто знает, какую награду я получу за него? Может быть, мне удастся выторговать за него новые, более удобные спальные места в нашем барачном блоке или даже по целому одеялу на каждую полосатую? Что скажешь?

— А любит ли кошка сливки? Это не главное, Элла. Подумай, для кого ты собираешься шить это платье.

— Знаю! Для жены коменданта. Ей мы обязаны нашей мастерской. Мадам отличается хорошим вкусом, она здесь законодательница мод. Когда офицерские жены увидят на ней мое платье, они немедленно выстроятся в очередь за такими же.

Роза отошла от меня:

— Ты что действительно ничего не понимаешь, так? Не видишь, что происходит?

— Успех меня ждет, вот что происходит. И не пытайся меня отговорить. Мне поручили сшить это платье, и я его сошью. Все. Конец истории.

— У историй нет конца, — упрямая, как осел, сказала Роза. — Всегда начинается новая история и что-то происходит дальше.

— Дальше? — резко перебила я ее. — Вот что будет дальше. Ты перестанешь совать свой нос в мои дела! Мне нет дела до того, что я шью платье для жены коменданта! Меня волнует только то, что я его сделаю, нравится тебе это или нет.

— Мне это не нравится.

— Это мне совершенно ясно.

— А мне ясно, что ты забыла о том, где мы и что здесь творится. И по чьей милости творится!